Она снова прошлась пальцами по ткани. Предмет был там, явно был — внутри пиджака, — однако в карман не попадал. На этот раз она систематически прощупала весь карман. Пусто. И тут она наткнулась на дыру — размером как раз в палец. Шов разошёлся, и предмет провалился в подкладку.

Вот почему уголовный розыск его не нашёл!

Они и впрямь работали из рук вон плохо. С завидным терпением Эвелин протолкнула находку через прореху обратно в карман и вытащила. Брелок-ключ от «Порше»!

Она обыскала остаток гостиной, но ничего полезного больше не нашла. Затем вернулась в спальню. Фло наполовину лежал под кроватью и пинцетом сгребал волокна в пакетик. На покрывале уже выстроились с дюжину прозрачных мешочков. В одном лежала бутылка из-под шампанского, снова закупоренная пробкой.

— Готово? — спросила Эвелин.

— Только ковёр под кроватью остался — настоящий клад.

— Глянь, что я нашла. — Она показала ему ключ.

Фло поднял глаза.

— И это уголовный розыск проворонил?

— Похоже на то.

Она опустила ключ в полиэтиленовый пакет.

— А не стоит ли передать его полиции?

— Может, ещё передадим. Но наша задача в первую очередь — уберечь молодого человека от обвинения в убийстве. Думаю, сейчас ключ у нас сохраннее, чем в прокуратуре.

Эвелин сложила все пакеты в большой мусорный мешок и наконец стянула перчатки.

— Кстати, об отпечатках, — пыхтя, произнёс Фло, выбираясь из-под кровати. — Фетцгер был без перчаток, и мы понятия не имеем, к чему он успел прикоснуться. Не отхлебнул ли, чего доброго, из бутылки и не смазал ли отпечатки.

— Этого мы как раз не боимся. — Эвелин вышла в прихожую и кончиками пальцев аккуратно опустила свою ручку и папочку с квитанцией в ещё один пакет. — Его отпечатки мы сможем отсеять.

Примечания переводчика:

«Живой» сканер (Live-Scanner) — электронное устройство для бескраскового снятия отпечатков пальцев напрямую в цифровую базу.

Немой слуга (нем. Kleiderboy) — деревянная стойка-вешалка для мужского костюма (плечики + перекладина для брюк).

«Reader’s Digest» — американское издательство, известное в Европе подарочными переизданиями мировой классики в кожаных переплётах; в немецком быту — символ показной «культурности» интерьера.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 8

После того как врач «скорой» покинул место происшествия, Пуласки обмерил и отснял в номере мотеля всё, что только можно было обмерить и отснять, снял отпечатки пальцев, зафиксировал следы и аккуратно уложил пакетики с уликами в свой чемоданчик. Потом он встал у окна, перевёл дух и уставился на серую тоску гостиничной парковки. Мелкая морось ложилась на асфальт, а низко нависшие свинцовые тучи тянулись над горизонтом.

Ну и мерзкая погода!

Не считая одного звонка от Ясмин, который он сбросил, заранее догадываясь, чего ей от него надо, поработать дали спокойно. Сейчас было без малого час, и оставалось только осмотреть «Хонду» Клауса Хинце.

Он стянул латексные перчатки и бахилы, сунул всё это в карман брюк и подхватил с прикроватной тумбочки автомобильный ключ.

— Сотрудники похоронного бюро вот-вот подъедут за телом, — пояснил он полицейской, которая снова стояла в коридоре рядом с напарником. — Будьте добры, опечатайте после этого дверь.

Затем сменил тон и обернулся к молодому полицейскому:

— А вы отнесёте чемоданчик в машину.

— А обувь вам почистить и задницу подтереть не надо? — отозвался тот, но тут же получил локтем под рёбра от коллеги и умолк.

— Не сомневаюсь, что вам бы это доставило удовольствие, но с этим я уж как-нибудь сам. Чемоданчика будет вполне достаточно.

Дожидаться ответа Пуласки не стал, спустился вниз и прошёл через холл. Кислую физиономию управляющего, который напряжённо восседал за стойкой и при виде Пуласки демонстративно принялся растирать запястье, он великодушно проигнорировал.

На улице он пересёк серый асфальтовый прямоугольник, открыл внедорожник дистанционным ключом и распахнул водительскую дверцу.

В этот миг донёсся треск мопеда. Пуласки обернулся, вытянул шею — и увидел приближающийся кроссовый мотоцикл, а на нём двух длинноволосых девчонок.

Вот чёрт! Мог бы и догадаться.

Он захлопнул дверцу.

Мопед остановился метрах в ста от входа в мотель, и его дочь спрыгнула на землю. Следом с сиденья соскользнула Нина.

На Ясмин были кроссовки, парка и джинсы с дырами на коленях. Когда она наклонилась, чтобы пристегнуть цепью заднее колесо эндуро, отец заметил, что в её джинсах ещё и под ягодицей зияет прореха.

И это в такой холод, юная леди!

Он зашагал к девчонкам. Ясмин его заметила и посмотрела с укором.

Конечно, злится, что я не взял трубку.

Семнадцать лет! Им семнадцать и восемнадцать, практически взрослые, — напомнил он себе, чтобы не поддаться искушению отчитать их, как первоклашек.

Глаза Ясмин сузились.

Те же веснушки, тот же узкий подбородок, что у матери!

Было почти жутко наблюдать, как с каждым годом она становилась всё больше похожей на неё — и одновременно всё красивее.