— Этого мы пока точно сказать не можем — мы не знаем, с кем он был в этих мотелях, — напомнила Ясмин. — Но я выясню. Сегодня вечером, когда отец напишет свой отчёт.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 11

После того как Эвелин дала показания в полицейском участке и объяснила сотрудникам, где нашла ключ от «Порше» Йоханна Вульфа, её отпустили. Разумеется, без ключа.

А вот о существовании телефона Вульфа со странными заметками она умолчала. Возможно, именно эти снимки и были тем решающим доказательством, что Михаэль Коттен невиновен и Йоханна Вульфа убил кто-то другой. Не исключено, что в основе преступления лежало нечто совсем иное, чем им до сих пор представлялось.

Но пусть старший инспектор Ганзер и старший прокурор Островский сами шевелят мозгами.

Из короткого разговора по телефону она узнала, что Михаэля Коттена конвой судебной охраны доставил из Земельного суда в Федеральное бюро уголовной полиции, где у него повторно взяли мазок на ДНК и отпечатки пальцев. Поэтому следующий путь Эвелин лежал на площадь Йозефа Холаубека, рядом с венским Дунайским каналом, где располагалось БКА. Летом здесь всегда стояла вонь от мусоросжигательного завода, но сейчас воздух был холодный и прозрачный.

Она прошла через вращающуюся дверь, подошла к стойке и записалась на встречу с Михаэлем Коттеном. Затем сдала пальто и сумочку, оставив при себе лишь два мобильных — собственный и Йоханна Вульфа, — и получила пропуск посетителя. Ганзер встретил её у ресепшена.

— Надеюсь, мне не нужно напоминать, что вы обязаны уведомить меня, как только снова станете допрашивать Михаэля Коттена, — произнесла Эвелин после короткого приветствия.

— Не нужно, — буркнул Ганзер.

Он отвёл её в скудно обставленную комнату без окон на втором этаже и оставил одну.

Пока Коттена приведут, могло пройти немало времени, но к ожиданию Эвелин давно привыкла. Она села за стол со стаканчиком кофе и набрала Фло. Тот наверняка ещё час назад был в лаборатории и сдал все образцы на анализ.

Слушая гудки, она оглядела помещение. Эту комнату она знала по прежним беседам — ни зеркал, ни камер, ни скрытых микрофонов. Наконец Фло ответил.

— Как дела? Отпечатки уже отдал на сравнение?

— Да, они сразу взялись за работу, — ответил Фло. — И ты не поверишь, что я сейчас скажу. На бутылке из-под шампанского чётко видны следы двух разных людей. Не смазанные и не вытертые. Одни принадлежат Йоханну Вульфу, а вот вторые — точно не Михаэлю Коттену.

Эвелин невольно расслабила напряжённые плечи.

— Это уже очко в нашу пользу. А вдруг это пальцы нашего уборщика мест преступлений? Он трогал бутылку?

— Нет, не трогал.

Тогда чьи же? Без сравнительных образцов не выяснить.

— Спасибо, можешь идти. Остальное я беру на себя. — Она задумалась. — Сколько у тебя ещё времени до возвращения в суд?

— Времени? — переспросил Фло. — Хоть отбавляй. Я взял отпуск до конца недели. Подумал, что в этот раз закрутится сильнее обычного.

— Так и будет. Спасибо. — Она вспомнила про группу Ганзера из БКА, прокурора Островского и созданную им следственную группу. — У меня для тебя новое задание.

— Поиск?

— Да. Сейчас пришлю на телефон несколько фотографий записок. Распечатай и выясни, о ком идёт речь. После этого тебе понадобится тот, кто разбирается в хозяйственном праве и финансовых переводах.

Эвелин продиктовала ему контакты своего налогового консультанта. На первых порах та поможет наверняка.

— И это всё?

— По-моему, более чем достаточно. Снимков сорок пять. Завтра утром встретимся в конторе. Спасибо.

Она положила трубку, подключила телефон Йоханна Вульфа к зарядке и переслала Фло снимки.

Пока шла передача данных, на её собственный мобильный пришло SMS.

Я уже в здании.

Она тут же ответила:

Подождите ещё десять минут. Я свяжусь с вами.

Едва сообщение ушло, дверь открылась, и Эвелин подняла взгляд. В допросную вошёл Михаэль Коттен. На нём была та же одежда, что и утром, — джинсы, рубашка и свитер; только сотрудники сняли с него ремень и убрали пирсинг из брови.

Ганзер подвёл его к столу и вопросительно посмотрел на Эвелин.

— Нам понадобится всего четверть часа.

— Хорошо. — Ганзер недовольно кивнул и вышел.

Коттен опустился на стул напротив. Он устало улыбнулся. И снова показался ей до невероятности юным — почему-то ей было трудно называть его господином Михаэлем фон Коттеном.Про себя она звала его просто Михаэлем.

— У вас всё в порядке? Обращаются с вами корректно?

Михаэль положил руки на стол. Они дрожали. Он приподнял бровь и попытался говорить твёрдо.

— Ну, как сказать. Со мной обращаются как с убийцей.

Даже слепой бы заметил, что эмоционально он на дне и лишь делает вид, будто всё ему нипочём.