Удивлённый своим признанием, он ещё больше поражается тому, что срывается у него с языка вслед за ним.

— Нет, это не прогулочный поход. Это поиск. Они выслеживают кое-кого. Преследуют. Женщину по имени Вида. Она была невестой Хосе Ночелобо.

Он прикусывает язык. В буквальном смысле прикусывает, чтобы заставить себя замолчать, хотя и не так сильно, чтобы пошла кровь.

— Моих братьев мистер Ночелобо не убивал.

Язык сам высвобождается из его зубов.

— Нет.

— Вы знаете, кто это сделал, мистер Джерси?

— Не имя. Только то, что это был профессиональный убийца, иностранный гражданин, прибывший сюда прямо после дел в Сирии и Украине.

В ужасе от того, что выдаёт такие сведения, Реджис бросает:

— Спасибо, очень приятно познакомиться, хорошего дня, — и торопливо уходит от неё вдоль внедорожника.

Когда Реджис дёргает на себя водительскую дверь, Венди кладёт руку ему на плечо, и он оборачивается к ней с таким же ужасом, как если бы это оказался изуродованный мутант-социопат с бензопилой.

— Когда увидите моих братьев, — говорит она, — напомните им об их обещании.

— Да-да, конечно, напомню.

— Никаких убийств.

— Никаких, — соглашается он.

— Никакого насилия.

— Ну… насилие, наверное, всё же будет. Вида ведь, сами понимаете, просто так не сдастся. Ваши братья, может, и не убьют её, но сделают так, чтобы это смог сделать кто-то другой.

— Вы, отвратительный мистер Вектор и его безнравственные сообщники, вне пределов моей заботы. Вы будете делать то, что будете делать. Но не мои бедные братья. Они должны сделать крошечный шаг от «не убивать» к «не применять насилия». Они мне это обещали. Напомните им об их обещании.

Её глаза — той единственной, переливчатой голубизны, какой сверкают крылья бабочки Улисс, целую стаю которых он однажды видел в Квинсленде, Австралия, много лет назад. Их размах крыльев достигал четырёх дюймов, и, когда они вспорхнули из тени, ослепительно выделяясь на фоне сочной зелени дождевого леса, они показались ему неземными. Став свидетелем их воздушного вальса, он застыл, потрясённый внезапным ощущением, что мир куда больше, чем ему казалось, внезапным прозрением о тайнах и дивных возможностях, о существовании которых он прежде не догадывался. И теперь, глядя в глаза Венди, он, как и тогда, увидев этих бабочек, танцующих на солнце, чувствует и то, что Земля неземна, и то, что своими жизненными выборами утратил способность видеть чудеса, разворачивающиеся вокруг него каждый час каждого дня.

— Напомните им об их обещании, — повторяет она.

— Напомню, да, клянусь, — заявляет Реджис, ныряя во внедорожник и захлопывая дверцу.

Следующее, что он осознаёт: он уже в двух милях от дома Венди, в миле от следующего места встречи, и не имеет ни малейшего понятия, как сюда доехал. Такое чувство, будто с него сползает какое-то заклятие.

До визита к Венди он заезжал к трейлеру Фрэнка Тротта, где снаряжение Фрэнка приготовил его сын, Фарнам, накачанный чем-то даже в этот час. В знак недовольства тем, что ему пришлось пошевелиться, Фарнам то и дело высовывал татуированный язык. На вид ему было лет двадцать, он был худ, как жердь, зубы жёлтые, глаза налитые кровью; он поднял одну бровь, оторвавшись от дивана, заваленного выпусками журнала Heavy Metal, и был в футболке с надписью «ЖЕРЕБЕЦ» жирными буквами.

После трейлера Тротта Реджис заехал к дому Галена Вектора, где походную одежду криминального босса приготовила для выдачи Кэнди Сасс, прежде известная как Берта Гассман. В восемнадцать лет она уехала из Кеттлтона, чтобы стать порнозвездой, а после напряжённой семилетней карьеры, закончившейся тяжёлой аллергией на пенициллин, вернулась домой уже как главная пассия горного мафиози. Кэнди всё ещё была очень даже ничего, несмотря на то что обслужила легионы, и прекрасно это знала. Из оружейной коллекции Вектора она выдала четыре AR-15 и шестнадцать удлинённых магазинов — достаточно огневой мощи, чтобы справиться с Видой, если вдруг окажется, что беглянка уходит в горы, чтобы укрыться там вместе с сорока членами обезумевшего ополчения.

— Рюкзак для Галена не нужен. Он своё не таскает. Остальные понесут за него припасы.

Пока Реджис складывал снаряжение и оружие в Lexus, Кэнди поигрывала одной из винтовок так, словно снималась в жаркой сцене из одной из своих эпопей. Реджис всё повторял:

— Эй, она заряжена? Вы уверены? Вы уверены, что она не заряжена?

Теперь он уже на три мили дальше по дороге, глаза жжёт от недосыпа, желудок кислит от слишком большого количества кофеиновых таблеток. Кэнди Сасс и тревогу, которую она внушила ему из-за отсутствия у него антисептического геля для рук, он уже почти забыл. А вот забыть хоть малейшую подробность о Венди, богине аниме, он не в силах.

Хотя до рассвета остаётся всего сорок минут, он мчится к участку, где, по словам Вектора, Белден Бид и Нэш Дикон погребены в своих машинах — их могилы столь же ничем не отмечены, как и гробницы фараонов в пирамидах, глубоко занесённых подвижными песками Египта.