Комиссар Айхфельнер собиралась вновь открыть дело Нины Грабовски. Благодаря признанию Бальтазара Грабовски, свидетелями которого стали Елена и Данненберг, его посмертно признают настоящим убийцей.

Такой вывод окончательно подтвердит невиновность Данненберга и полностью восстановит его репутацию. Однако возвращаться в Вену он не собирался и решил остаться в Афинах, где продолжит работать куратором.

Леонидас был мёртв.

Силас, Ангелос и Венья после суда окажутся в тюрьме, а Мило Бакис и его сестра, вероятно, — в специализированной психиатрической клинике для психически больных правонарушителей.

До этого криминалистам, судебным медикам и уголовной полиции предстояло ещё много недель работать на острове Дракиос, восстанавливая картину произошедшего.

Затем тело Анны Кляйн перевезут в Австрию, останки Вики Бэнкс — в Англию, а тела остальных похищенных людей, обнаруженных в подземельях, возвратят в их родные страны.

Репутация и популярность Мило в официальном мире искусства были уничтожены.

С другой стороны, мрачный миф вокруг его произведений теперь только начинал по-настоящему разрастаться — не только на Кикладах и в Греции, но и далеко за пределами страны.

Что делать с 3D-витринами, каждый владелец должен был решить самостоятельно.

На месте этих людей Елена без колебаний приняла бы решение хотя бы из этических соображений.

Петер сложил письмо семьи Тойбер вместе с рисунком Оливера и уже собирался убрать его, когда зазвонил телефон.

— Дино, — сказал он, взглянув на экран.

Петер принял вызов и включил громкую связь.

— Да?

— Buongiorno, amico mio! Только что получил письмо от родителей Оливера, — гордо сообщил Дино. — И рисунок, на котором мы навещаем его в больнице. Они пишут, что невероятно благодарны нам за всё, что мы сделали для их сына.

— Мы тоже получили письмо, — сказал Петер.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — крикнула Елена в телефон. — Поужинаешь с нами?

— No, grazie, bella mia, — весело ответил Дино. — Вы не поверите, но у меня уже два дня новая девушка.

— Бедняжка, — прошептала Елена. — Где он их только находит?

— Я всё слышал. Между прочим, она с Кипра, — сообщил Дино.

Хоть какое-то разнообразие.

— Она знает, кем ты работаешь? — спросил Петер.

— Да, она медсестра и не имеет ничего против моей профессии. Ещё знает, что недавно мы по работе были в Афинах и на нескольких островах Киклад. И знаете, что она сказала?

Елена усмехнулась.

— Ну, выкладывай.

— Что у этой страны невероятно великая история и потрясающая мифология, — расхохотался Дино. — Представляете?

Петер хмыкнул.

— О да. Точнее и не скажешь.

— А как там ваш новый сторожевой пёс? Всё ещё такой… О, она звонит. До встречи — и не давайте себя сломить.

Дино завершил разговор.

Петер убрал телефон и обнял Елену за талию.

— Нужно вставить рисунок Оливера в рамку и повесить в гостиной.

— Над камином, — предложила она. — И, может быть, в следующие выходные мы навестим его вместе с Родосом.

— Обязательно.

Родос носился по лужайке, а затем бросил тряпичного зайца им под ноги.

Петер погладил маленького озорника.

— Замечаешь закономерность? После каждого совместного дела мы привозим домой собаку.

— И спасаем человека, — добавила Елена.

Петер поднял голову и посмотрел на Ирвинга, который охотился на мышей в траве возле садовой ограды.

— И кота.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

С некоторых пор на литературных встречах мне всё чаще задают один и тот же вопрос: не пишу ли я свои романы с помощью искусственного интеллекта? А если да — то какого именно? И какой ИИ я порекомендовал бы для сочинения триллеров? Что ж, дело обстоит так: я стал писателем именно потому, что мне доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие творить новые миры силой собственного воображения, ума, компьютера и клавиатуры — придумывать ярких персонажей, коварных злодеев и захватывающие сюжеты с неожиданными поворотами, флешбэками и побочными линиями, разворачивающиеся в самых необычных декорациях.

А потому мой ответ прост: нет. Я никогда не позволю искусственному интеллекту писать за меня — слишком дорог мне сам процесс придумывания и письма, чтобы доверить его машине, алгоритмов которой я даже не понимаю. Обратная сторона медали в том, что на один роман у меня уходит целый год, — но зато он на все сто процентов сделан вручную. И потому я благодарю вас за терпение.

Помимо серии триллеров о венском частном детективе Петере Хогарте, серии о команде следователей немецкого Федерального ведомства уголовной полиции — Сабине Немец и Маартене С. Снейдере — и серии о дуэте сыщиков Эвелин Майерс и Вальтера Пуласки, мой триллер «Могила сердца» более десяти лет оставался так называемым самостоятельным романом. Однако мне всегда хотелось написать вторую часть — хотя бы ради того, чтобы вновь поселить Петера Геринка и Дино Скатоццу в номере для новобрачных какой-нибудь захудалой гостиницы.