– Ты вообще представляешь, как я волновался?! Просто взяла и исчезла! Не предупредила! Не написала! Тебе трудно было связаться со мной и сказать, что ты – в порядке?! Что с тобой всё хорошо?! Я… я думал, что тебя украли. Что кто-то понял, что ты идалия, и решил обратиться к старым традициям! Не хотел представлять, но воображение упорно рисовало тебя, сидящую где-то в застенках. То, как ты… как тебя… – Мордред будто начал задыхаться.

Его волнение каким-то невероятным образом передалось и мне, хотя моя магия так не умела – чувствовать объект через расстояние.

С огромным трудом мне удалось сохранить невозмутимость на лице.

А Мордред продолжал бушевать:

– Я нанял кучу лучших ищеек – НИКТО… никто не мог тебя отыскать!

– Значит, они не были лучшими, – дёрнула одним плечом, выражая насмешливую скуку.

– АЛЕКСАНДРА! – кулак дракона снова ударил по тёмно-вишнёвой столешнице, заставляя меня подскочить вопреки попыткам сохранять спокойствие.

Стол сломался раньше.

От удара по дереву пошла трещина.

Я мысленно порадовалась, что нахожусь далеко. По крайней мере, на пару сотен метров.

– Где. Ты. Была. – Прорычал уже намного тише Мордред, нависая над своим планшетом, из-за чего накатило давящее чувство превосходства. Его превосходства. А от рычащего шёпота Мора волоски на моих руках встали дыбом. – И в какой комнате находишься сейчас? Я знаю, что ты – в Лариндейле. Почувствовал тебя на присяге.

– Я догадалась, – кивнула скупо. – Осталось понять, зачем ты взялся подменять ректора? Что здесь забыл?

– ЗАБЫЛ? – казалось, возмущению дракона не будет предела.

Шумно вздохнула, перенимая стиль собеседника – лучший приём, чтобы человек взглянул на себя со стороны. Опасный с точки зрения психологии, потому что результат может свернуть на диаметрально противоположную дорожку, но – кто не рискует…

– Я. Здесь. Работаю! – отчеканила, нависая над визором.

– Кем? Студентом?! Позволь напомнить: Лариндейл – МУЖСКАЯ АКАДЕМИЯ!

«М-да. Не получилось, – признала полный провал выбранной тактики. – Придётся фрагментально рассказать о причине моего присутствия здесь, иначе он не отстанет. Ох… Эвану достанется. И Альвии тоже. Генерал – ещё тот тиран. Его даже статус императрицы не смутит».

– Я расследую убийство одной дарканки.

– Что? Той, которую нашли в Ларосе? Разве она не умерла от переохлаждения? Что за кантора тебя наняла? Или ты работаешь в частном порядке?

«Вот и всё».

Глубоко вздохнула, как будто перед прыжком в омут.

– Я работаю тайным агентом… у Эвана.

Получив ответ на свой вопрос, Мордред уронил челюсть, а после повержено рухнул обратно в ректорское кресло.

– Вот же засранец. Искал он – ХА! Лучших агентов подключал!!!

Сагай разразился громким хохотом, но я не обманывалась весельем, внезапно напавшим на него. Глаза Мордреда сверкали яростью.

Решила заступиться на Эвана.

– Твой сын дал магическую клятву. Он не имел права рассказывать о моём местоположении, как и сообщать любые сведения обо мне.

– Плевать! – взъярился генерал, ударив по столу – на этот раз фатально для него.

Дерево хрустнуло и подломилось.

Визор съехал на пару сантиметров, но Мордред подхватил его вовремя, не позволяя упасть.

– Я хочу поговорить с тобой.

Прозвучало угрожающе, особенно с этой обманчиво-спокойной интонацией.

– А чем мы сейчас занимаемся? – хмыкнула я, надеюсь, спокойно.

– Силь… Я должен объясниться. По-нормальному.

«Вот уж не надо! – дрожь пронеслась по телу. – Эх! А мне так хотелось верить, что я уже вне тех чувств, которые раньше испытывала, глядя на безупречного генерала ледяных драконов!»

Я шумно вздохнула, наслаждаясь секундным молчанием образчика мужчины, и где-то на этой мысли перестала сокрушаться.

Действительно! Меня понять можно. Мордред… он же идеальный. Выручил меня в трудный час, помог обжиться, научил… если не всему, то многому. Да – посмеялся, когда глупая молоденькая девчонка, живущая под его опекой, в алькове стала признаваться ему в своих чувствах, но что ж теперь? Ненавидеть за это человека? В смысле дракона… А! Плевать. Суть в другом: он – тоже имеет право, как и я, на своё личное мнение, на особое мироощущение, где я – глупая девчонка, за которую он вынужденно нёс ответственность.

Понятное дело, что обиде этого не объяснишь, но знаете: что?! За эти три года от той неё остались отголоски. Во мне поселилась уверенность. Принятие себя, как самостоятельной женщины, способной на «ого-го» чего, изменили меня.

За три года я раскрыла два заговора, нашла двух маньяков и определила причину загадочных смертей более чем десяти человек и двух драконов. Последняя способность дара мне безумно не нравилась – пробуждать последние эмоции усопшего – но такая работа. Когда коронеры разводили руками, приглашали меня.

Эти размеренные мысли помогли собраться и даже как-то отстраниться от ситуации.

Но Сагай заговорил, и я удивлённо посмотрела на визор, будто забыла, что он тут.