И Миха молчал. Дух-медведь стерёг восточную границу так, что зверь крупнее мыши не проходил там незамеченным. Теперь же пятеро встали посреди его дозора, и хранитель даже ухом не повёл. Для леса этих гостей попросту не существовало, и от такой слепоты собственных сторожей я прилично напрягся.

Мою защиту пробили. Как – непонятно. Но значит это одно: действовать придётся мне самому. Лично.

– Барин? – Данила потянулся к своей магии. Моё лицо он читать научился. – Что-то стряслось?

– Гости на восточной поляне. Пятеро. Стоят и ждут.

– Так я мигом, кликну ребят…

– Отставить, – я поднял ладонь. – В эти дела лучше другим людям не вмешиваться. Опасно это. Сначала я сам. Нехорошее у меня предчувствие. Совсем недоброе. Останешься при часах. Это приказ.

Данила согласился, спорить со мной не стал, так как считал меня своим учителем, а не просто господином.

– А ты, значит, один туда собрался, – проскрипел Валерьян и впервые за вечер оторвался от свёртка. Лицо у деда сделалось серьёзное. – Внучок, они ведь не прячутся. Пять человек встали на поляне и ждут. Знаешь, как это называется? Приглашение. А на приглашения, писанные незнакомой рукой, ходят либо дураки, либо с подкреплением.

– Подкрепление там ляжет. А не пойду я, они сами придут, и придут туда, где спят мои люди. Уж лучше я на них погляжу на дальней поляне, чем под окнами санатория. Нужно остановить их, пока сюда не припёрлись.

Валерьян промолчал.

У ворот меня перехватил Грач. Рука его висела на перевязи, но караул он нёс исправно, и по тому, как он вырос у меня на пути, я понял, что разговор с Данилой он слышал через окно от первого до последнего слова.

– Барин, дозвольте хоть до ельника проводить!

– Не дозволю. Слушай сюда. Поднимешь егерей тихо, посты стянешь ко двору, к корпусам никого чужого не подпускать. Ярину не будить до срока. А срок такой… – я задумался. – Если к рассвету меня нет, разбудишь её и Ярослава, и готовьтесь все. В лес не соваться. Лес сам скажет, что делать. Повтори.

Грач повторил слово в слово, а затем добавил:

– Возвращайтесь к рассвету, барин.

За воротами меня ждал Мох. Дух вырос из темноты горой, тёплой и пахнущей прелым листом, и опустился на колени, подставляя спину.

– Довезу до ельника, друид. Дальше сам пойдёшь, – он повёл рогатой башкой в сторону востока и всхрапнул. – Не нравится мне там. Что-то совсем недоброе. Опять себя бесполезным чувствую… Стылым не тянет, гнилью не тянет, но… Там ничем не тянет! Творится в лесу то, чего не бывает.

– Знаю. Потому и еду туда один.

Мох высадил меня у кромки ельника и остался стоять, вкопанный, только уши ходили. Дальше я пошёл один.

Тишина впереди была не лесная. В лесу и ночью что-нибудь да живёт, скрипит, дышит. Здесь не жило ничего. И воздух с каждым шагом густел.

Я вышел на поляну.

Нарушители спокойствия стояли посередине, пятеро, ровным полукругом. Луна светила хорошо, и я разглядел их во всех подробностях.

Одинаковые тёмные костюмы городского кроя, одинаковый рост, одинаковый разворот плеч. Лица одинаковые тоже, гладкие, правильные и совершенно неподвижные, и кожа этих лиц отливала в лунном свете как фарфор. Ни у одного не шевелилась грудь. Пятеро не дышали.

Это ненормально. Да. Но я уже встречался с ними. Знаю, кто это такие.

Куклы фон Штерна. Как-то они приезжали ко мне. Двое.

Теперь их было пять, и стояли они на моей земле уже не как посыльные, а как враги. По крайней мере, так мне казалось.

Я сделал ещё шаг, и за моей спиной что-то изменилось. Магия потекла иначе.

Создавалось такое впечатление, будто весь мир изменился. Я вошёл в пузырь. В пространство, которое отделено от всего окружающего мира. Тут всё иначе: и воздух другой, и…

Время другое.

Да, я понимал, что это ловушка. Но в то же время был уверен, что смогу разрушить её изнутри.

Я решил убедиться в своей догадке и потянулся к лесу. Круг Тишины упёрся в ту же стену, что окружила поляну. Мой лес был рядом, в сорока шагах, я видел его верхушки, но он меня не слышал.

За невидимой стеной беззвучно бил копытом Мох, разевал пасть, ревел. Но ни звука не долетало до меня с той стороны.

Поляна была заперта. Со мной внутри.

Со мной и с врагами.

И тогда все пять фарфоровых голов повернулись ко мне. Разом. Одним движением, как стрелки часов.

Что ж, ладно… Теперь уж ясно.

За боем я пришёл. И без боя отсюда не выйду.

Глава 8

Пятеро противников разом шагнули ко мне. Я заметил, что трава под их ногами даже не примялась.

Казалось, будто марионетки фон Штерна вообще не из этого мира.

Двигались они быстро и вдобавок неправильно. Каждое движение смазывалось. Прошла всего пара секунд, как ближняя пара приблизилась ко мне на несколько метров.

Их время течёт не так, как моё…

Я направил магическую волю в дёрн, и корни вспороли землю у них под ногами. Ближнюю куклу хлестнуло поперёк колен, подсекло и швырнуло наземь. Фарфоровая кожа на скуле треснула, но из трещины не выступило ни капли крови.