— И тебе, Айбике, — я жестом отпустила служанок. Салейко с Любавой переглянулись и безропотно вышли. Весняна замешкалась было, но я на нее так глянула, что та тоже испарилась. — Присядешь?

— Благодарю, постою.

Ну, как знаешь. Я тоже поднялась, чтобы не смотреть на нее снизу вверх. Пусть даже подсознательно не ощущает меня ниже себя.

— Полагаю, ты пришла не просто пожелать доброго утра?

Айбике чуть усмехнулась. Не ждала такой моей прямолинейности?

— Ты сообразительна, княжна. Это… неплохо.

— Для кого?

— Для всех нас.

Повисла пауза. Мы смотрели друг на друга, точно два директора соседних заводов на переговорах о поставках. Каждая прикидывала, чего стоит другая.

— Вчера ты могла меня утопить, — наконец произнесла Айбике. Глаза ее при том чуть прищурились, она тоже ловила каждую мою черточку, хотела разгадать мысли по эмоциям. — Но не стала. Почему?

— Потому что умная женщина не рубит сук, на котором может сидеть, — ответила я прямо. — Ты управляешь гаремом. Мне здесь жить. Зачем мне враг на таком месте?

Айбике кивнула, принимая мои слова:

— Разумно. Что ж, княжна, я готова… — она помедлила, подбирая слова, — признать, что погорячилась вчера. И готова к мирному соседству.

— Но? — я услышала это невысказанное “но” так же ясно, как если бы она его вслух сказала.

— Но с Лейлой и другими икбал разбирайся сама, — Айбике посмотрела мне прямо в глаза. — Лейла среди них заправляет открыто, здесь я тебе секретов не раскрою. Она не из моих людей. У нее свои покровители. И выступать против них я не стану.

Интересно. Значит, в гареме не одна партия, а как минимум две. И Лейла — не просто завистливая наложница, а чья-то ставленница. То-то пол года она на должности фаворитки.

— Принято, — я кивнула. — Что-нибудь еще?

— Да, — Айбике чуть понизила голос. — Изумрудное озеро, куда тебя везет оглан… Знаешь, что это за место?

Я покачала головой. Еще вчера заметила, как всполошились наложницы, когда он его упомянул.

— Туда он возил госпожу Гюльназ. Свою первую жену.

Вот так дела! И почему никто раньше не удосужился мне сказать, что у Олгана первая жена имелась?

— Первую жену? Разве у оглана уже есть жена?

Айбике отвела взгляд, вздохнула. Даже слегка побледнела.

— Никто не любит этой истории. В ней много недосказанного.

— Я должна знать, — надавила я.

— Мы с Гюльназ приехали с Арсланом сюда десять лет назад, — начала она. Ничего себе! Значит, Айбике лично ее знала. И это ж сколько лет она сама подле оглана?

Она тем временем отошла к окну. На меня теперь не глядела вовсе, точно в воспоминания погрузилась.

— Гюльназ была самой яркой восточной красавицей, достойной самого Золотого Хана, многими она была желанна, но ее отец не был строг и позволил дочери самой выбрать себе мужа. Он любил дочь. Также полюбил ее и Арслан. Я росла вместе с ней, потому когда он взял ее к себе женой, то принял в свой дом и меня. Наложницей, но то было условно.

Выходит, Айбике все ж никогда не была в его постели? Это бы все значительно упростило.

— В первый же год она понесла дитя, — продожала Айбике все тише. К тому моменту мы как раз сюда приехали, Арслану дали это подворье и велели стеречь эти границы. Место здесь было спокойное. И им было хорошо вдвоем.

Я молчала, слушала внимательно. Айбике обернулась на меня, и в глазах ее на миг промелькнула старая боль. Похоже, Гюльназ и ей была дорога…

— Она умерла в родах вместе с сыном, — глухо произнесла кедхуда. — Арслан не знал большего горя. Целый год он скорбел и казался тенью себя прошлого. А потом случился пограничный конфликт, ему пришлось его регулировать. Только так и очнулся.

— А озеро? — я пыталась понять, при чем тут оно.

— Это было их место, — Айбике пожала плечами. — Гюльназ очень любила там бывать. Конечно, и после того, как ее не стало, туда тоже выезжали, оно ближайшее на всю округу. Когда особенно караваны проходят со степи, оглан часто там устраивал соколиные выезды. Но чтоб он сам в первый же ваш день знакомства вот так легко это тебе предложил…

Я покивала. Да, похоже, это было неожиданно.

— И что это значит, как ты считаешь?

Она в ответ плечами чуть пожала.

— Это значит, княжна, что ты либо очень ему приглянулась, либо… — она не договорила, но я поняла и без того. Либо он проверяет меня. Сравнивает с той, которую потерял.

Не самый приятный задел для будущего брака. Я не хотела стать заменой первой любви.

— Благодарю за предупреждение.

Айбике кивнула и направилась к выходу. У самой двери обернулась:

— Говорят, там водятся его лучшие соколы. Он их сам выращивает. Если хочешь ему понравиться — не визжи при виде птиц.

С этими словами она вышла, оставив меня переваривать услышанное.

Соколы. Ну прекрасно. А ничего, что я всю жизнь всех этих пернатых побаивалась? Еще с детства, когда на бабушкином дворе меня клюнул петух. С тех пор все, что с клювом и когтями, вызывало у меня нервную дрожь.

Но показывать этого было нельзя. Категорически.