Тишина воцарилась… гробовая. Только мертвых с косами не доставало. Никто глаз поднять не посмел, не то чтобы заговорить.

А оглан рассматривал, что тут творилось — и по Малике взглядом скользнул. И по вазе разбитой, и по разбросанным по полу подушкам. А вон вообще орехи из чаши рассыпаны.

Ну да, устроили бардак, теперь пусть краснеют.

Хотя, признаться, не ждала я, что оглан сам придет тут порядки наводить. Интересно, это частая практика или сейчас просто ситуация из ряда вон выходящая?

А может, он за меня побоялся? Скажет, разорвут княжну русскую и до алтаря-то не дойдет. Или что у них тут заместо алтаря?

— Я спросил, — повторил Арслан и внутрь комнаты шагнул, — что здесь происходит? Шум стоит на все подворье. А что мне евнух донес с ваших слов… Хотелось бы самому о том услышать.

— Господин, — Айбике уже и тон сменила на почтенный, — мы просто обсуждали... женские дела.

— Женские дела? — Арслан снова осмотрелся. Ничего от его взора не ускользнуло, похоже. — И эти женские дела включают обсуждение того, что мне позволено делать с моей невестой?

По рядам наложниц пробежала дрожь. Так вот оно что! Кто-то из евнухов донес оглану о предмете спора? Не зря ж говорят, что у стен есть уши. И как его это задело, что аж сам пришел зарвавшихся баб на место ставить.

Надо это запомнить.

— Господин, позволь мне объяснить, — Лейла на него голову-то все ж подняла, не то что Айбике, которая стояла теперь прямо, точно палку проглотила. Не хотела, видать гнева огланова. — Айбике беспокоится о чести твоего дома. — И глазками на него своими томными смотрит. Еще и волосы движением головы через плечо перекинула, чтобы грудь свою пояснее выкатить. И плечики эть! назад отвела. Ну, змеюшка, ну, играет собой! — Она слишком горячо высказывалась, но лишь из преданности.

И ресницами хлоп-хлоп.

Я тихонько давай на Арслана коситься. Поплывет? Если поплывет, больше с ним на коня не сяду.

— Так теперь вы решаете, что мне позволено, а что нет? — не поплыл! Ой, огланчик, молодец же, а! А голос холоднючий, можно рефрижератор заправить! — Может, вы еще и укажете, с кем мне делить ложе и кого брать в жены?

Лейла побледнела и снова склонила свою голову. Арслан повернулся к Айбике:

— А ты? Ты — кедхуда гарема, которой поручено следить за порядком в женском доме. И вот как ты справляешься?

Плечи Айбике задрожали, но она молчала, не смея оправдываться. Я видела, как Лейла украдкой бросила на нее злорадный взгляд. Ну все, раскол в бабьем царстве.

И пора, пожалуй, это дело кончать.

— Мой господин, — я все так же чуть согнувшись была, в почтительной позе, но на оглана уже поглядывала. — Позволь мне сказать.

Глава 17

Взгляды всех собравшихся тут же обратились ко мне. Точно я выставочный экспонат, который вдруг заговорить решил. Одни с недоумением смотрели, другие с выражением явного шока. Мол, совсем княжна эта умом тронулась рот раскрывать, когда ее не спросили.

Айбике с Лейлой так аж вздрогнули. И в мыслях у меня растеклось довольной слащавой патокой — переживают. Не знают же, что я говорить стану. Вот она власть слов в здешнем серпентарии. И ведь понимают, чью сторону сейчас оглан занял, пусть бы может и с другим намерением сюда пришел. Но защищая сейчас свое достоинство и положение, он и меня огородил от их покусительств. Потому как я теперь — интересная русская, что не побоялась с ним в степь верхом уехать. А они — взбеленившиеся склочницы, распустившие слишком длинные языки.

Арслан тоже ко мне повернулся всем корпусом. Бровь свою смоляную надломил и глядит свысока. А я что? Я сама русская стать. Стою склонившись, но не слишком — и пренебрежения не выказываю, и свое место и вес имею.

— Говори, княжна, — и голос его смягчился. Надеюсь, это от его хабалистых икбалок тоже не укрылось.

Я кивнула, обозначая, что его дозволение услышала. А сама мысленно ладошки потирала. Сейчас список должников и откроем.

— Я приехала к твоему двору совсем из других мест, — начала я издалека. — У нас иные нравы, иные обычаи, хотя и среди нашего рода не поощряется такая женская смелость, — я чуть глянула на него. Олган усмехнулся, понимая, о чем я. — Но все это было только для тебя, моего будущего мужа. Каждый в нашем княжестве подтвердит — репутация моя чиста, точно слеза младенца. И я лишь хотела показать тебе силу своего духа. Быть невестой под стать светлейшему оглану Арслану.

Девушки гаремные зашушкались, но его взор пресек шумок, что стал расползаться.

— Говори, — велел он продолжать.

— Я пришла в женский дом чтобы познакомиться с его обительницами, и меня встретили здесь как будущую жену своего господина, — а вот теперь мне пришлось самой глянуть на Айбике и Лейлу. И если вторая продолжала в пол смотреть, то Айбике голову все же подняла, чтобы найти мой взгляд.