Там, залетев на второй этаж, посмотрела в окно на то, как черная машина, легко, изящно как-то развернувшись среди бесконечных лавочек, клумб из резиновых покрышек и старых машин, выехала из нашего двора. Вслед ей пялились.

Все, теперь разговоров будет на полгода…

Тетке расскажут…

Я поднялась на свой этаж, открыла дверь.

В нос шибануло вонью кислого супа, перемешанной с табачной.

С кухни доносилась ругань тетки. Кажется, она распекала Петечку за очередные потраченные деньги.

Услышав, как я зашла, она тут же выплыла в прихожую.

— Явилась, — мгновенно переключилась она с сына на меня, — с этого месяца на пять тыщ больше будешь платить за комнату, нам квартплату повысили.

Я хотела сказать, что квартплату повысили, наверно, не в жеке, а в онлайн-казино Петечки, но не стала. Смысла не было.

А вот съехать хотелось все сильнее.

И, если у меня получится завершить проект Симонова достойно, то я смогу себе это позволить…

Боже, пусть все получится.

Конечно, личный водитель — это некоторым образом чересчур и страшновато, на самом деле, потому что я не дурочка и в сказки давно не верю… Но вдруг, Симонов в самом деле заботится о безопасности своих сотрудников?

Он впечатления заботушки не произвел, но мало ли…

Надо будет только в обязательном порядке просмотреть рабочий договор. И найти там пункт про безопасность сотрудников…

И какие меры принимаются для ее обеспечения.

Глава 12. Примерно пятнадцать лет назад. Работать...

Договор оказался… договором. Вполне обычным, учитывая, что я вообще мало была знакома с документами такого рода, хотя честно попыталась продраться через термины… Отыскала, в итоге, пункт про Безопасность сотрудников… Обтекаемый такой. Все, что угодно, можно было зашифровать в подобную формулировку.

Но деваться было некуда.

Юристы Симонова прислали договор почтой на официальный ящик юридического отдела агентства, вместе с другими документами, согласно которым я теперь была ведущим дизайнером проекта. Офигенно это выглядело. На бумаге.

А в реале…

В реале мне было так страшно, что периодически волосы дыбом вставали по всей длине.

Стоило задуматься лишь об объеме работ.

И о заказчике.

И о том, что помогать мне никто из агентства не намеревался.

Последнее — не удивляло, но возмущало до глубины души. Потому что, несмотря на свое обозначение, как ведущего дизайнера проекта, я видела, какие проценты в договоре пойдут самому агентству, и сколько лично мне бонусом. Получалось, что я заработаю, конечно, при условии, что все будет хорошо, невероятную сумму. Но то, сколько заработает агентство… Это вообще не поддавалось никакому осмыслению.

И в такой ситуации оставалось только удивляться… Какого хрена?

Ну ладно, я была неприятна лично руководителю и большинству супер-крутых мужиков, сидящих в опенспейсе и дрочащих друг у друга проекты и идеи. Такие страсти, такие подставы, какие были тут, среди вполне самодостаточных, как мне казалось в самом начале моей практики, людей, я никогда и нигде не видела.

Уровень интриг и зависти зашкаливал.

И конечно, на этом фоне я воспринималась мелкой выскочкой, отсосавшей себе козырный проект.

Бог с ними, со слухами, даже если бы это было правдой… Но почему бы не помочь? Почему бы не довести проект, не получить бабки за него? Это же выгодно! Выгодно всем!

Но нет, у меня было ощущение, что сделать проект, сдать его, получить одобрение и, соответственно, бабки, выгодно только мне.

А остальным выгодно, чтоб у меня не получилось. И это вызывало такое недоумение, что я не сразу даже поняла ситуацию во всей ее, так сказать, красе.

Одно дело — эмоции. А другое — бизнес.

Ведь, если Симонову понравится, как с ним работали тут, то он еще что-то закажет. Порекомендует, наконец, нас!

Разве рекомендация такого человека не стоит того, чтоб немного потерпеть неприятную меня?

Боже, я такая наивняшка была!

Сейчас самой смешно вспоминать те свои, полные искреннего недоумения, изумления даже, мысли.

Идеалистка дурная.

Не могла до конца осознать, что люди, когда завидуют, забывают обо всем. Даже о том, что выгодно для них, что в перспективе им в плюс будет.

На подготовку первоначального проекта у меня ушло несколько дней, два из которых я потратила на то, чтоб понять: никто из коллег мне помогать не будет. Ничем. Даже просто советом, где посмотреть в программе нужные для дела документы.

Все это время меня отвозил на работу и привозил домой автомобиль Симонова. Водитель был другой, не тот, что в первый день вез, а мрачный, неразговорчивый дядька средних лет и комплекции гориллы.

Сам Симонов мне не звонил, не спрашивал ничего, не подгонял. Было ощущение, что вообще забыл про меня.

И весь офис замер, показательно не обращая внимания на мое беспомощное копошение.