Я удивилась тому, насколько, оказывается, мне было холодно все это время. Или это у Симонова такие руки огненные?

В любом случае, я замерла тихой мышкой, не смея толком дышать, пока он внимательно, чуть нахмурившись, изучал варианты кроваток для Савы.

И мне в надо было бы пояснять особенности каждой, выделять плюсы и минусы, но я почему-то и слова не могла из себя выдавить.

Сидела, наблюдала, как он хмурился, как длинные крепкие пальцы скользили по экрану, то увеличивая нужные ему детали, то уменьшая их обратно. И было что-то завораживающее в этом простом наблюдении.

— Знаешь… — Симонов неожиданно поднял взгляд, и я чуть ли не отшатнулась, испугавшись, что он поймет, что я за ним наблюдала. И поймет, о чем думала… — Выбирай на свой вкус. Я потом все целиком посмотрю.

— Но… Вдруг я что-то не учту? Надо же полностью… — запаниковала я, поняв, что со мной больше обсуждать ничего не планировали.

Симонов положил планшет, развернулся ко мне и неожиданно провел пальцем по скуле.

Это было так внезапно и… интимно, что я не поняла даже сначала, что он сделал. И замерла, глупо тараща на него глаза.

— Потом ты мне все покажешь, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. Так, что я вообще про все на свете забыла. — Хорошо?

Осознав, что Симонов мне, похоже, вопрос задал, я лишь моргнуть смогла.

Все во мне натянулось стрункой, тонкой-тонкой, трепещущей остро и звонко. И тишина между нами была готова разорваться… чем-то.

И мне, глупой, казалось в ту секунду, что дальше будет что-то либо ужасное, либо чудесное. Но и то, и другое страшило.

— Сё! — звонкий голос Савы разорвал эту нить, натянутую между нами.

Я вздрогнула и торопливо повернулась к малышу.

Он допил какао и гордо об этом оповещал весь мир.

Боже, я с таким облегчением принялась ухаживать за ним! Убирать кружку, вытирать испачканную мордашку, что-то спрашивала у него, нарочито мягоньким, невыносимо фальшивым голосом… И все это — ощущая на своем лице непрерывный внимательный взгляд Симонова.

И сладко замирая от понимания: на меня смотрел. На меня. И трогал меня. И…

Да, моя наивность в тот момент была даже большей, чем моя глупость.

Наверно, я себе все придумала тогда.

Придумала и поверила.

Потому что хотела верить.

Готова была к этому.

Весь тот день, такой необычный и полный событий, был долгим. И безумно трудным.

Убрав со стола, я попросила у Симонова разрешения поговорить с Сандром.

— Ну попробуй, — усмехнулся он, явно не веря в успех моего предприятия.

Я не стала ничего ему обещать.

Просто пошла к комнате Сандра, постучалась. Сандр открыл сам.

Встал на пороге, недружелюбно глядя на меня:

— Ну?

— Сандр, я бы хотела спросить у тебя… Можно?

— Нехер, — так же коротко ответил он, сделал попытку закрыть дверь, но я верткой рыбкой проскользнула внутрь.

Сандр развернулся ко мне, не закрывая дверь:

— Вали отсюда.

— Сандр, — я выпрямилась и твердо посмотрела его в темные глаза, — я прошу прощения, что спросила… Я не знала о твоей маме. Мне очень жаль.

— Хватит этих соплей, — поморщился он, — тебе не жаль нихера. Но, если ты думаешь, что теперь тебе будет проще пролезть к отцу в постель, то зря. Он любит постарше и покрасивей.

— Ну вот и отлично, что я не в его вкусе, — улыбнулась я примирительно, — потому что он тоже не в моем.

— Да не пизди, — Сандр вальяжно уселся на стул, закинул ноги на стол, покрутился туда-сюда, — а то я не видел, как ты на него пялилась.

— Не ругайся, пожалуйста, — спокойно попросила я его.

— Отцу пожалуешься? — Сандр усмехнулся с вызовом, — давай, вперед. Я поржу.

— Нет, я не буду никому жаловаться, — ответила я, тоже садясь на диванчик напротив стола, — просто мне неприятно. Да и ругаются, в основном, только те люди, у кого не хватает словарного запаса выразить свои мысли нормальными словами. У тебя, я думаю, с этим все в порядке.

Сандр снова покрутился, промолчал.

— Знаешь, твой отец нанял меня, чтоб я сделала дизайн-проект вашего нового дома, — сказала я, — и мне очень нужно понимать, что именно ты хотел бы там видеть.

— Да какая разница? — пожал плечами Сандр, — меня в этом доме все равно не будет.

— Почему?

— Потому что меня отправляют в закрытую школу. В Англию.

Я помолчала. Эта новость была неожиданной. Хотя… Симонов мне о своих планах насчет детей явно не должен был докладываться…

— Но ты же будешь приезжать? — осторожно начала я, — и тебе бы явно хотелось приезжать в дом, где все по твоему вкусу, где все родное…

— Не будет ничего у меня родного в этом доме, — холодно ответил Сандр, — этот дом отец еще при маме начал строить. А без нее… Нахрен он мне не нужен.

Глава 10. Примерно пятнадцать лет назад. Обратная сторона успеха