В офис в этот день я приехала в таком состоянии, словно смену на заводе отстояла. Или в бою побывала.

Очень эмоционально выжата была. Причем, даже не столько мужчинами семейства Симоновых, они-то как раз вполне адекватными были, как ни странно. Вот что значит, первое впечатление не всегда верное!

Маленький Савушка был само очарование, его отец, конечно, веселился от души, когда предлагал мне расспросить будущего клиента на предмет его предпочтений в дизайне.

С ним я решила вопрос быстро.

Сандр, несмотря на мрачность, вполне понятную, мальчик без мамы рос, а его отец впечатления мягкого и понимающего человека не производил вообще, в итоге, успокоился и даже глянул на мой проект, который я набросала по итогам нашей беседы.

Соизволил кивнуть и внести правки.

Его комната должна была получиться светлой и чуть футуристичной, потому что Сандр увлекался айти-программированием, причем, по-моему, на профессиональном уровне. Кроме этого, у него был детский разряд по боксу, и пояс по карате. Такой, всесторонне одаренный парень, конечно. Ох, девочки будут вешаться… Красавчик, умница, да еще и спортсмен…

Вообще, сыновья у Симонова получились невероятные.

Я была под большим впечатлением.

И от их отца тоже, хотя это откровение из головы старательно убирала. Симонов никак не показывал, что я ему интересна, как девушка, да оно и понятно было: такой мужчина… И, наверно, все еще по жене скорбит.

Мне мои мысли про него, как про мужчину, казались жуткими и кощунственными даже.

Мерзкими.

У человека горе. А я тут со своими “горячие руки”, “взгляд слишком внимательный” и прочим бредом.

Он всего лишь внимание проявлял, да и то такое, отстраненное. А я… Повелась.

Вот так и пожалеешь лишний раз, что никакого опыта в отношениях до сих пор не поимела. И парня тоже не было.

Может, мама права, и мне надо было больше гулять, а не дома сидеть с книжками?

Хотя, ее пример для меня был показательным в этом плане. Как и ее жизнь, в целом.

Без образования, без профессии, изо дня в день одно и то же…

Нет.

Я лет с пятнадцати уже все себе распланировала и была твердо уверена в том, что буду делать. Исходя из возможностей, конечно.

Из возможностей у меня были только знания, упорство и желание достичь своей цели.

Отношения в мои цели не попадали.

И я всегда считала себя рассудительной, холодной даже. Спокойной, вот.

Мои ровесники мне не нравились, по сравнению со мной, все они были детьми. И рассуждали, как дети, и вели себя тоже, как дети.

Их интересы были мне не интересны, темы для разговоров — тоже.

А на мужчин постарше я как-то тоже не смотрела. Да и не встречалось их, прямо таких, чтоб вау, на моем горизонте. В универе все преподаватели сильно в возрасте были. Конечно, многие вовсю раздавали авансы студенткам, и некоторые девчонки за счет этого умудрялись что-то там решать, закрывать какие-то свои вопросы, но мне такой вариант казался всегда отвратительным. Преподы наши все были, в основном, глубоко женатыми мужчинами, у многих имелись дети нашего возраста… И все это мерзковато выглядело.

Я не осуждала, кто чем может, тот тем и пробивается, но, как уже говорилось, у меня были другие ресурсы.

И я искренне считала, что уж со стороны эмоций мне вообще ничего не грозит.

Симонов, с его жестким взглядом, горячими руками и флером личной трагедии за спиной… Сумел меня зацепить.

Самое забавное, что я прекрасно все понимала, отдавала себе отчет в происходящем, в том, что я — просто малолетняя дурочка, которая принимает желаемое за действительное и сама этого пугается.

Что Симонову на меня пофиг, а выделил он меня, познакомил с детьми, общался очень даже легко и вольно, просто потому, что у него были какие-то внутренние резоны.

И моя личность, как и неземная красота (тут можно посмеяться), были вообще не при чем.

Понимала, но… Все равно переживала что-то такое… Томительное. Странное. Невыносимо глупое и мешающее нормально, логически мыслить!

Из дома Симоновых я вырвалась, словно из влажных тропиков, вся мокрая, тяжело дышащая, со стучащим у горла сердцем.

И, пока ехала в офис, все пыталась успокоиться, настроить себя на правильный рабочий лад.

А в офисе меня ждали…

Недовольный Авдеев с выраженьем на лице, и Холопов. Тоже с выраженьем.

Я должна была бы почувствовать себя в опасности, учитывая то, что утром произошло, и то, что, в принципе, было ожидаемо, но я, измотанная своими внутренними демонами, на внешних среагировала слабо.

— Зайди ко мне, — Холопов, дождавшись от меня лишь слабого кивка, после которого я молча прошла к своему столику в самом углу опенспейса, повелительно кивнул и вышел.

Я только вздохнула.

Водички бы попить…

— Ну как? — Авдеев подошел ко мне, оперся бедром о край стола, — во все дыры дала?

— Не понимаю, о чем ты, — холодно ответила я ему, — встреча с клиентом прошла хорошо, а насчет дыр тебе виднее.