Джессика медленно открыла глаза. Это был Кевин Бирн. Мир снова закружился. Она кивнула, хотя и не знала ответа на этот вопрос.

"Ты можешь говорить?" спросил он.

Еще один тупик. Джессика кивнула.

"Кто в доме?" Спросил Бирн.

Между глотками кислорода. "Старик", - сказала она. "Девушка".

"Что насчет нашего парня? Что насчет Коллекционера?"

Джессика пожала плечами. Яркие вспышки боли пронзили ее плечи, ключицу. Она вспомнила, как выпала из окна, как падала. Она не помнила, как ударилась о землю. "Я не знаю. Я думаю, они все мертвы. Она оглядела свое тело. "Сломано?"

Бирн оглянулся на парамедика. "Они не знают. Они так не думают. Твое падение произошло из-за живой изгороди за домом". Бирн похлопал ее по руке.

Джессика услышала приближающийся вой сирен. Мгновение спустя она увидела, как прибыла первая бригада спасателей. Ей стало легче дышать. Сняв маску - несмотря на возражения парамедика - она медленно села. Бирн и Джош Бонтраджер помогли.

"Расскажи мне о Логан Серкл", - попросила она.

Бирн покачал головой. "Тебе лучше не знать".

Джессика попыталась улыбнуться. Ее лицу стало больно. "Это вроде как моя работа".

Джессика неуверенно поднялась на ноги. Даже с другой стороны дороги было невыносимо жарко. Фаервуд превратился в ад, языки пламени вздымались в небо на пятьдесят футов или больше. Каким-то образом Джош Бонтраджер нашел бутылку холодной родниковой воды. Джессика выпила половину, другую половину вылила себе на шею.

Прежде чем она смогла добраться до фургона скорой помощи, она заметила тень слева от себя; кто-то шел по середине затянутой дымом улицы. Джессика была слишком потрясена, слишком измучена, чтобы реагировать. Хорошо, что ее окружало, казалось, все полицейское управление.

Когда фигура приблизилась, Джессика увидела, что это Грасиелла. Ее платье было покрыто сажей и пеплом, как и лицо, но с ней все было в порядке.

Кевин Бирн обернулся и увидел девушку. Джессика наблюдала за реакцией на его лице. Это была та же реакция, что и у нее, когда она увидела девушку в зеркале в прихожей. Грасиелла выглядела точь-в-точь как ее мать, точь-в-точь как юная Ева Гальвес. Бирн потерял дар речи.

Грасиелла подошла прямо к Бирну. "Ты, должно быть, Кевин. Моя мама упоминала о тебе". Она протянула руку. Она кровоточила.

Бирн нежно взял ее за руку. Из ладони молодой женщины торчали маленькие осколки стекла. Воздух наполнил сильный химический запах.

"Меня зовут Грасиелла", - добавила девушка. В этот момент ноги девушки подкосились. Бирн поймал ее прежде, чем она ударилась о землю. Она ошеломленно посмотрела на него. "Я думаю, мне нужно прилечь".

СТО СЕМЬ

Выходные в честь Дня труда были праздничными в Филадельфии, включая ежегодный парад на бульваре Колумбус и ярмарку Арден на другом берегу реки Делавэр.

Для детективов Бальзано и Бирна в этом было мало праздничного. Они стояли в дежурной комнате, практически заваленные бумагами, связанными с делом Коллекционера. Они должны были составить предварительный отчет к концу длинного уик-энда.

Когда Ева Гальвес узнала о деле Кейтлин О'Риордан, она стала одержимой. Она внимательно следила за ходом расследования, и когда почувствовала, что детективы Пистоне и Рорк не справляются со своей работой, Ева решила сделать это за них. Она скопировала их файлы, зайдя так далеко, что взяла записи интервью из папки, записи, в которых упоминался мистер Людо.

Ночь за ночью, в течение двух месяцев, Ева выходила на улицу, разговаривая с детьми, в поисках любых следов мистера Людо. Она выслеживала Джозефа Суонна в городских парках, на автобусных и железнодорожных вокзалах, в приютах для беглецов и бездомных. Она, наконец, догнала его однажды июньской ночью. Каким бы сильным и находчивым она ни была, он оказался ей не по зубам. Он одолел ее и похоронил в неглубокой могиле в парке Фэрмаунт. Точная причина ее смерти до сих пор не установлена.

В ночь, когда ее убили, Ева позвонила дочери и все ей рассказала. Они никогда раньше не разговаривали. На каждый день рождения и Рождество Ева что-нибудь присылала ей.

В ту ночь Ева сфотографировала себя перед Фаервудом с помощью камеры телефона и отправила снимок своей дочери. Она рассказала Грасиелле о мистере Людо и своих поисках правды о Кейтлин О'Риордан прямо перед ее исчезновением.

Два месяца спустя, когда тело Евы было обнаружено в неглубокой могиле в Фэрмаунт-парке, Грасиелла взяла те небольшие деньги, которые у нее были, и приехала в Филадельфию.

Грасиеллу удочерила, когда ей было восемь недель, пара по имени Эллис и Кэтрин Монро. Грасиелла всю свою жизнь носила имя Грейс Монро, до той ночи, когда она поговорила со своей матерью.