Я растягиваю губы в улыбке и делаю шаг. Прямо к нему.

Я вижу, как подскакивает его бровь от удивления. Он не ожидал. Не ожидал, что я подойду.

— Привет, — я улыбаюсь очень широко. Почти до боли в скулах.

Ярцев прищуривается. Сканирует меня взглядом. Ищет подвох.

— Привет.

— Как твои дела? — щебечу я, вкладывая в голос столько фальшивой лёгкости, что сама себе удивляюсь. — Мы так давно не виделись. Вижу, ты стал больше ходить в зал.

Я касаюсь пальцами его бицепса. Легко, почти невесомо. Так как это сделала бы Лика. Ничего выходящего за пределы вежливости.

Но стоит мне только прикоснуться, как меня моментом ударяет разрядом тока.

По всему телу пропускает. Я чувствую, как сердце начинает колотиться как ненормальное. Моя фальшивая улыбка на мгновение застывает, но я продолжаю держать её, хотя внутри всё кричит.

Наши взгляды встречаются. И теперь там нет безразличия. Там раздражение. И чёткий вопрос в его глазах: «Что ты творишь?»

***

Мои хорошие, сегодня на мою подписочку действует скидочка)

"Бандит. Право на невинность"

– Замёрзла, красотуля? – похабно усмехается мужчина. – Так я могу согреть.

Девочки, что делать, когда случайно украла зэка? Советы есть?

Я всего лишь должна была отдать должок. Забрать одного придурка в назначенном месте.

Но мало того, что я перепутала людей... Так и этот мужчина - наглый, опасный и совершенно отбитый.

Мирон из тех, кто не знает отказов. Ему плевать на всё, если он принял решение...

А он решил. Что хочет меня.

И внутренний голос, просящий завалить "этого жеребца" совсем не помогает!

– Предпочитаю, когда девки подо мной орут. Можешь начинать прямо сейчас.

D466RDXb

Глава 4

Моё сердце буквально работает на износ. Столько времени замороженного состояния. И вот сейчас... я начинаю дышать полной грудью.

Эльман Рустамович был прав. Отъезд многое мне дал понять. Например, то, что от своей зависимости я ничуть не избавилась. Она просто немного притупилась. Но сейчас... сейчас я чувствую, насколько ярко взрываются мои эмоции. Мелкие салюты буквально разрывают меня изнутри.

Я смотрю в его чёрные омуты. И вижу... что не одной мне сложно держать эмоции под контролем. В его глазах — вспышка. Короткая, почти неуловимая. Но я успеваю её заметить. Ренат тоже чувствует этот разряд. Он тоже не остался равнодушным.

— Всё нормально, — хрипит Ярцев, отводя взгляд первым.

Я выдыхаю. Победа. Маленькая, но победа.

— А по поводу зала не одна я заметила, братишка, — Лика вклинивается в нашу тишину, начинает весело щебетать, разрушая напряжение. — Представляешь, он свой зал открыл. Проводит там буквально всё свободное время и...

— Кто-то стал гиперактивным на фоне своей свадьбы, — Ренат скалится и бросает на Лику взгляд, который кричит: «Ты много говоришь, пора бы притормозить».

Лика фыркает, но замолкает.

Я делаю шаг в сторону Евы. Она стоит рядом с Ренатом, смотрит на меня с вежливым интересом. Красивая. Ухоженная. Уверенная в себе. В ней есть то, чего мне не хватало год назад.

— Я — Айлин, — я улыбаюсь ей. Да, мне это даётся тяжело. Но по сути... эта девушка не сделала мне ничего плохого. Кроме того, что жмётся к руке мужчины, которого я считаю своим.

— Ева, — она пожимает мою руку. — Ренат много о вас рассказывал.

Я внутренне усмехаюсь. «Много рассказывал». Интересно, что именно? Что я была его запретной тайной? Что он сломал меня? Что я исчезла на год, чтобы собрать себя по кусочкам?

— Надеюсь, только хорошее, — я улыбаюсь шире.

Она смеётся. Легко, непринуждённо.

— Конечно.

Я смотрю на Рената. Он стоит, сжав челюсть, и я вижу, как пульсирует вена на его виске. Ему не нравится этот разговор. Ему не нравится, что я здесь. Ему не нравится, что я улыбаюсь его девушке.

Я разворачиваюсь и иду к столу. Сажусь на своё место. Руки дрожат. Сердце колотится так сильно, что я слышу его пульс в ушах.

Но я улыбаюсь. Говорю что-то Лике. Смеюсь над чьей-то шуткой.

Я не смотрю в его сторону. Не хочу видеть, что он думает.

Потому что я знаю — он смотрит на меня. Я чувствую его взгляд на своей щеке. Тяжёлый, горячий, прожигающий.

Я беру бокал с водой, делаю глоток. Пытаюсь унять дрожь.

Я приехала сюда с чёткой целью. Закрыть гештальт. Сказать всё, что накипело.

Но сейчас я понимаю — я приехала не за этим.

Кроме взгляда Рената я ловлю на себе взгляд Эльмана Рустамовича. Он сидит во главе стола, смотрит на меня поверх бокала с водой, и я чувствую, как его глаза сканируют каждое моё движение. Он всё видит. Он знает нашу историю. Он знает, что я чувствую. И я не могу понять его настроение. Не могу прочитать по взгляду его мысли. Он просто смотрит — спокойно, выжидающе.

— Приехал! — Лика вскакивает из-за стола, опрокидывая салфетку, и несётся к двери.