Отстранившись, он вышел, оставляя меня в лёгком ступоре. Ну и да... напугал.

Подняв ложку, я поковыряла в рагу, и голод взял своё. И не поняла, как всё съела. Показалось мало.

Пить мне не принесли. Может, забыли, а может, специально, чтобы в столовую вышла...

Да какая разница.

Я смотрела на планшет как на что-то ядовитое и опасное.

Всего один звонок. А кому? Все и так знают, где я. Дядя согласился на действия Кирра. Сёстры в курсе. Астра не пойдёт против мужа, да и стоит тому рассказать, что было на дне рождения у Шервана — как я упала, напугав её сына, — и она отойдёт в сторону.

Тётя? Нет, и она не помощник. Стоит заикнуться, что Кирр грозит мне браком, так она ещё ему подсказывать начнёт, как себя вести, чтобы приблизить это замечательное событие.

И всё же рука потянулась к планшету. Нужный номер нашёлся быстро.

Полоса вызова поползла. Медленно и раздражающе.

— Кирр, чего у тебя? А то руки грязные, арбузы подвешиваю, — на экране показался Даген. — Белла? Вот сюрприз. Ты там их не убила ещё? Мои братья дышат?

Он улыбался так открыто и проказливо.

— Что со мной будет, Даген, если я сейчас вернусь? Ты ведь чистокровный хрон, ответь.

Выражение его лица изменилось. Стало серьёзным и холодным.

— Ничего хорошего, сестрёнка, — он склонил голову набок. — Год-два ты продержишься, но твой блок... Знаешь, что бывает с вашим земным арбузом, если его сжимать? — в его руках появилась гигантская зелёная ягода. — Это твоя голова, Белла. И блок, что сжимает мысли и эмоции, — он сдавил, и арбуз лопнул, обрызгав руки красной мякотью. — Мозги в кашу. Личность разрушится. Ты просто сойдёшь с ума и навсегда останешься в плену своих страхов.

— Так было с вашей мамой? — моё сердце забилось как сумасшедшее, а съеденное рагу в желудке встало колом.

— Их матерью, — поправил он меня. — Ари и Риме. Когда родился я, она уже не понимала, кто родной ребёнок, а кто нет. Она потеряла малыша при родах и тут же забыла. Возвращалась в халупу, что звалась нашим домом, и нашла под окнами «питомника» меня. Мне было несколько часов от роду. Посчитав, что я её новорожденный сын, принесла меня домой. Ари до сих пор смеётся, вспоминая, как открыл дверь, а она на него стала ворчать, что нельзя ему братьев доверить. А после вручила на руки орущего меня. Хорошо, у неё молоко появилось, а так — беда. — Он покачал головой. — Я помню маму уже безумной, Белла. Но они нет. Братья знали её иной. Ты для них личная боль. Так что прости их и не злись.

Выдохнув, я уставилась на него, не зная, что и говорить дальше. Даген взял тряпку и вытер руки.

— Удачи тебе на гонках, Белла. Оторвись там и жду вас с победой. Братьям выигрыш очень нужен. Землю выкупим. Так что не подведи.

Он подмигнул мне и отключился.

А я так и сидела, к стулу прибитая.

К таким новостям я просто не была готова.

Глава 23

Я лежала и смотрела в потолок. Торги сама с собой проиграла. Эмоции эмоциями, но здравый смысл никуда не делся. Причин не верить Риме и Дагену у меня не было.

Да и Ари: он не был авантюристом и никогда бы не влез в столь сомнительное дельце с моим похищением, если бы не веские причины.

Это явно что-то личное. Выходит, он боится, что я повторю судьбу его матери.

Выдохнув, прикрыла глаза.

Я в ловушке. И домой нельзя, и на Лиру совсем не желаю. Какие мне гонки, когда при виде неоновых огней я теряю связь с реальностью? Я больше не могу водить даже катер, хотя никому в этом не признаюсь. Руки трясутся, забываю даже где лево, а где право.

Зажмурившись, была готова расплакаться. Ощущение полной беспомощности последний раз я ощущала, стоя на лестнице крематория с прахом отца, прижимая к груди урну, смотрела перед собой, не понимая, как вообще жить дальше. А потом заболела мама...

И я всё взяла в свои руки.

Работа, дом, врачи...

В шестнадцать, стоя на всё той же лестнице, но уже с прахом мамы в руках, я осознавала, куда двигаться дальше.

Важно было не стать обузой для родных, уметь прокормить и одеть себя, оплачивать своё жильё, копить галлы для осуществления своей мечты.

Я шла вперёд уверенно.

А сейчас — нет. В голове бесконечно мелькал вопрос: а зачем?

Зачем живу, дышу и ем?

Зачем смотрю на бутики с одеждой — мне некуда носить красивые наряды.

Зачем включаю визор на спортивных передачах — мне больше не сесть за управление байка.

Зачем продолжаю выводить в планшете чертежи деталей...

И ещё десятки «зачем?».

Тихий шорох насторожил. Повернув голову, я открыла глаза. У кровати на полу сидел Кирр и наблюдал за мной.

— Ты когда вошёл? — шепнула испуганно.

— Несколько минут назад. Ты лежала и двигала губами.

— А пошуметь? — вроде как должна на него злиться, но сил не осталось. — Выйди, пожалуйста, и не вваливайся так ко мне в каюту.

— Не обещаю, — поставив локоть на матрас, он упёрся подбородком в ладонь. — Кому звонила? Сёстрам?