— Все. Правду. Про себя. Про меня. Про наших ебанутых родителей. Давай, а то эта милашка меня слушать не желает и думает, что я мудак, который по указке предков побежит под венец брать себе в жены ту, что приказали. А не ту, что я хочу до одури! — и снова впился горящим взглядом в Марьяну, а затем встал и пересел на другой конец зала, чтобы мы могли поговорить тет-а-тет, начистоту и без давления.

Несколько секунд я жевала губу, но медлить бесконечно было нельзя.

— Что ж, — стиснула я в руках салфетку, начиная что-то понимать, а затем затараторила, интуитивно чувствуя, что именно хотела услышать эта девушка, — Марьяна, я не знаю, что у вас происходит с Ренатом. И, если честно, знать не хочу. Но дело в том, что я с ним познакомилась минут двадцать тому назад. Если не меньше.

Она с сомнением на меня покосилась, но поджала губы, давая понять, что не верит ни единому моему слову. А потому я продолжила.

— Я приехала в Москву примерно с месяц тому назад. Раньше жила с бабушкой в Сибири в одном маленьком провинциальном городке, название которого на русский язык переводится, как «гнилое болото». А тут Москва и моя мама с отчимом вдруг смекнули, что меня можно выгодно использовать в своей политической игре и предвыборной гонке за кресло будущего губернатора.

— Да мне все равно, — натянуто рассмеялась девушка, но я видела ее насквозь.

Ей было больно!

— Как бы то ни было, я продолжу, — улыбнулась я ей миролюбиво. — Мои сводные братья, проживая не один год под тоталитарным прессингом своего отца, вошли в мое положение, понимая, что мне придется туго, если я прогнусь под меркантильные желания семьи. А потому предложили найти мне человека, который просто сыграет роль моего парня. Но не более. И я, клянусь, что сопротивлялась бы до последнего, если бы мне подсунули какую-то слабовольную марионетку.

— Но ты согласилась, — явно обиженно дернула плечом Марьяна.

— Да, — кивнула я, — потому что мне было обещано, что мы не будем соприкасаться с Ренатом и сведем общение к максимальному минимуму. Да, станем водить наших предков за нос, утверждая, что коротаем время вместе, но каждый будет жить своей жизнью. Это просто уловка. Ширма, для тех, кто возомнил себя тем, кто волен распоряжаться нашими судьбами.

Девушка отвернулась, а я решила ее дожать окончательно.

— Я влюблена в другого парня, Марьяна. Мне, точно так же, как и вам, нужно просто выиграть время. Как-то дожить до этих гребаных выборов, а затем выдохнуть. Понимаешь? И я была бы безумно рада, если бы Ренат мне помог.

Рыжая фыркнула, но я заметила, как она быстро стерла со щеки предательскую слезинку, сорвавшуюся с ее ресниц. И мне стало так ее жаль. Она ведь была влюблена и банально боялась, что ей разобьют сердце.

— И знаешь, что? — потянулась я и прикоснулась к ее ладони, что лежала на столе.

— Что? — поймала она мой взгляд, кусая губы и пытаясь окончательно не расклеиться.

— Разве ты не видишь, как важна для этого парня? — кивнула я на Айдарова, который сидел в конце зала и сверлил нас препарирующим взглядом. — Он ведь мог просто забить, но привез тебя сюда, чтобы ты узнала всю изнанку нашей шизанутой жизни. Чтобы поняла: мы оба рискуем. Но согласились на все это, чтобы шанс на свободную жизнь появился не только у меня, но и у вас двоих.

— Мы не..., — уж было начала она протестовать, но я подняла ладонь и перебила ее на полуслове.

— Марьяна, это все ваше. Я просто хочу, чтобы никто не был в обиде. Чтобы все по-честному. Ибо мне тоже важно, чтобы по истечении времени мы с Ренатом просто разошлись как в море корабли.

Я отпустила ладошку девушки и откинулась на спинку стула, ожидая ее вердикта. Но видела, как ее терзают смутные сомнения. Она хмурилась, смотрела на меня с недоверием, а затем припечатала вопросом в лоб:

— Кто он?

— Прости? — недоуменно мотнула я головой.

— Тот, в которого ты влюблена?

— Ну..., — растерялась я, но почти тут же охнула, потому что меня приперли к стенке.

— Это Арс?

Я словила удар шаровой молнией точно в сердце. Но выстояла и лишь отрицательно дернула подбородком, не в силах, справиться с тем ужасом, который накрыл меня вдруг своим плотным, удушающим одеялом.

Но это была лишь верхушка айсберга.

По-настоящему мне стало плохо тогда, когда Марьяна задала свой следующий вопрос.

— Или Кир?

Боже...

Я резко отвернулась, дабы девушка не заметила, как меня разнесло в труху от ее вопросов. Это было за гранью. Меня заколошматило внутренне. Я форменно была похожа на гудящую трансформаторную будку. И мозг мой разогнался до запредельных значений, пытаясь понять, что именно ответить Марьяне на ее вопросы.

Потому что я сама не знала ответов и неожиданно перепугалась того, чтобы просто отмахнуться от этих глупых предположений. Ну, а вдруг она решит, что я вру?

Вот только отвечать мне не пришлось. Марьяна вдруг улыбнулась мне и кивнула на мой телефон: