И вместе с тем его член снова толкнулся в меня, заставляя стонать в голос. Вынуждая меня молчать и не гнать его прочь. Позволяя ему остаться и продолжать сталкивать меня в ад.

В сладкий, порочный, запретный ад!

— Я просто лизну их ладно, Милана? — змеем, искусителем шептал Кирилл, наклоняя свою голову и почти вплотную приближаясь к моей груди.

— Не надо, — заскулила я, чувствуя, что стремительно теряю себя.

— Один раз.

— Нет, нет, нет..., — замотала в агонии головой, не замечая, что сама начала потираться о него бедрами.

И с ужасом понимая, что уже позорно влажная. Критически! Я ведь ощущала, что ткань моих шортиков намокла. Потому что я текла!

— Прошу тебя, детка, — подул на камушки сосков Кирилл, а я замычала, закатывая глаза.

— Боже...

— Вот так, — оставил он ожег своим языком на одном соске, — вот так. Какая же ты вкусная!

А затем второй всосал в себя, так что я ладошками закрыла свой рот, чтобы не кричать, настолько сильно прошила меня шаровая молния. Она ударила в мой позвоночник, а затем еще раз — между бедер. Тело дернулось.

А перед глазами все померкло. Потому что все — веки захлопнулись и я перестала контролировать ситуацию. Просто потому, что больше не могла сопротивляться самой себе и этому парню. Я дрожала в его руках. Пылала! И не хотела, чтобы он тормозил.

И он меня целовал. Мою грудь, вылизывал соски, прикусывал их. Играл с ними в страшные, но такие прекрасные игры. И каждое движение его языка сладким электричеством било меня между ног.

Пока меня не затрясло на пороге запредельного помешательства.

— Да к черту все! — словно бы издалека услышала я рычание Кирилла.

А в следующее мгновение меня уже потянули вверх, затем закинули на талию и куда-то понесли. Кажется, в мою комнату, но это не точно. Опустили на прохладные простыни и в одно движение вытряхнули меня из шортиков.

А затем развели широко ноги в стороны.

— Охуеть, малышка! Ты прекрасна! — руки Ремезова были везде.

Сам он на коленях расположился между моих ног, но не переставал своими волшебными пальцами поджигать каждую клеточку моего визжащего от возбуждения тела. И все смотрел прямо туда.

На мою киску.

А потом Кирилл ко мне прикоснулся. Его пальцы запорхали на моих губках. Поглаживая только их, но не заступая черту. И это сводило меня с ума еще сильнее! Меня уже буквально мелко трясло, зуб на зуб не попадал, тело скручивало в морские узлы.

А затем я умерла.

И тут же воскресла.

Потому что темноволосая макушка наклонилась и жаркий рот Кирилла накрыл перевозбужденную пулю клитора. И принялся целовать его! Так чертовски правильно! Так нежно, но настойчиво. Всасывал его в себя. Чуть прикусывал. На секунду отстранялся, чтобы подуть. И накидывался снова.

И только мне казалось, что я не выдержу больше этой запредельно прекрасной пытки, вот сейчас разобьюсь и разлечусь на миллионы сверкающих осколков, как парень тормозил. И не позволял мне свихнуться от эйфории.

И он делал это снова. Снова. И снова!

Пока я тихо не зашептала одно-единственное слово:

— Пожалуйста...

Только тогда он сжалился надо мной, целуя меня страстно и влажно. Но теперь уже к зыку и губам добавил пальцы. Которые размазали мою влагу, а затем чуть-чуть, но достаточно, чтобы я окончательно пропала, погрузились внутрь и растянули меня.

Совсем неглубоко. Осторожно! Но так порочно.

Это меня и добило!

Просто вынесло в соседнюю галактику от остроты, интенсивности и накала. Тело содрогнулось. Затем выгнулось. Изо рта вырвался протяжный стон. Будто бы на минуту мир поставили на паузу. И в этом звенящем моменте не было ничего, кроме чистого, незамутненного кайфа.

Легкие перестали безумно качать кислород.

Сердце замерло, боясь того, что последует дальше.

Кровь превратилась в лаву. Я же и вовсе стала пульсирующей точкой, грозящей взорваться в любую секунду. А потом это случилось...

— Кир, боже..., — выстонала я и задохнулась от наслаждения.

Чистого! Концентрированного! Безумного!

И мне осталось только что принять его полностью, напитаться им. Захлебнуться!

И пока я плавала эфемерным облаком где-то между раем и адом, Ремезов поднялся надо мной, а затем быстро спустил с себя штаны вместе с боксерами, высвобождая член и приводя меня в трепет.

Потому что он был огромным!

С крупной, красной головкой и весь перевитый разбухшими венами.

А я даже не нашла в себе силы пискнуть или что-то сообразить, обдолбанная своим крышесносным оргазмом, что просто лежала и смотрела на то, как он прижимается членом к моим мокрым складочкам. Как начинает водить вверх-вниз по киске, размазывая головкой влагу. Чуть задерживается на входе.

Надавливая, чтобы я почувствовала его размер. Но не настолько, чтобы проскользнуть внутрь.

А я все это ощущала и не могла отвести взгляд от лица Кира. Словно завороженная смотрела на его по-звериному заострившиеся скулы. На плотно сомкнутые пухлые губы. На глаза, которые алчно следили, как его член соприкасается с моей девочкой.