— Пришлось немного постараться, девочка моя, — хмыкнула мать горделиво и потянулась, чтобы налить себе еще шампанского из бутылки, которая стояла тут же в серебряном ведерке со льдом. Я услужливо перехватила у нее инициативу и принялась заботиться о ней сама, давая ей возможность продолжать откровенничать.

И мать меня не подвела.

— Миша — мужчина конкретный, знаешь ли. И никогда бы не бросил беременную супругу, пусть и набившую оскомину. Да, он всем сердцем любил меня, но ему бы просто не простили подобное с его политическими амбициями. Пришлось хитрить.

— Что ты сделала? — протянула я ей полный бокал игристого, но мать лишь передернула плечами.

— Неважно, Милана. Главное, что эффект получился сногсшибательный, как видишь. Миша ушел из семьи и выбрал меня. Нина же успешно и досрочно избавилась от бремени. А то, что у нее случился рецидив рака? Ну, тут уж я не виновата. Такова жизнь.

— Ясно, — кивнула я и заставила себя улыбнуться этой страшной женщине.

Ведь совершенно было понятно, что у нее не было ничего святого. Она бы переступила через любого и пошла по головам в борьбе за свое счастье.

— Да ни черта тебе неясно, — фыркнула вдруг мать, а затем заливисто рассмеялась. — Ты ведь не жила, как я, верно? Не скребла по сусекам от зарплаты до зарплаты. Ты не думала, где будешь жить завтра, если сегодня не сможешь достать денег на съемную, убитую однушку в Бирюлёво. Ты не прошла через огонь, воду и медные трубы, как я. Ты даже не знаешь, чем пахнет отчаяние. Не понимаешь, что значит не спать в три ночи, потому что мысли о незавидном будущем, как прожорливые черви грызут твои мозги нон-стопом. Тебе проще меня осудить. За то, что я боролась за сытую жизнь и свое счастье. Будто бы она, эта Нина его заслужила, а я нет. Да?

— Мама, что ты такое говоришь? — кинулась я к ней и обняла женщину, а она вдруг всхлипнула и разрыдалась, некрасиво подвывая и хлюпая носом.

— Я хотела любви!

— Я понимаю...

— Я хотела пожить на полную катушку! Для себя! Для тебя! Понимаешь?

— Конечно, мам...

— Я влюбилась, как девчонка. Я не могла просто взять и отдать этой Нинке своего мужчину. Слышишь?

— Да..., — кивнула я, но лишь для галочки.

Мне была до звезды ее истерика и серая мораль. Я на мир смотрела своими глазами и имела свою голову на плечах.

— Молодец, — залпом заглотила бокал шампанского мать, а затем подхватила бутылку из ведра и принялась хлебать вино прямо так, смотря на меня в упор, и вдруг усмехаясь.

А затем выдала хрипло:

— Я Милана не просто так добралась до таких высот, чтобы на ровном месте включать жалость. А потому мораль сей басни такова: я свое никому не отдам!

— Ну и правильно, — легко пожала я плечами, но Алла продолжала сверлить меня недобрым взглядом и хлебать алкоголь прямо из бутылки.

А мне прямо неловко сделалось, но я все же рискнула разрядить обстановку и продавить свою повестку дня.

— Но все же нехорошо, что рядом с Кириллом и Арсением никого, кроме Михаила сейчас невидно. Могут поползти слухи.

— Плевать, — фыркнула мать.

— Но мама, это может негативно отразиться на предвыборной компании.

— Не отразится..., — отмахнулась женщина, а затем протянула руку, выбрала самую большую клубнику из вазочки и сунула ее себе в рот, прикрывая веки и явно наслаждаясь ее вкусом.

Я поджала губы, но снова ринулась в бой.

— Если тебе невыносимо быть рядом с Ниной...

— Именно так! — кивнула мать.

— Тогда я могу сделать это за тебя.

— Да? — прищурилась Алла. — А тебе это зачем надо?

— Ну, Михаилу сейчас важно показать, что семья сплочена общим горем. Особенно перед выборами. Мы будем приезжать туда с Ренатом. Поддержим братьев. Посветимся на людях. Сделаем вид, что мы — это одна семья.

Мать долго утюжила меня взглядом. Дула губы и вытягивала их трубочкой, заставляя меня невероятно нервничать и внутренне исходить на измену. Но все же согласно кивнула и подытожила:

— А ты права.

Она удовлетворенно дернула подбородком и снова потянулась к клубнике.

— Ну а чья же я дочь? — усмехнулась я и постаралась улыбнуться.

Но мать уже не смотрела на меня. Она была в каких-то своих нетрезвых мыслях.

— Хорошо, Милана. Одобряю. С Михаилом я этот вопрос обсужу, проблем не будет. Ты показывайся в клинике ежедневно. Обязательно с Ренатом. Это важно! Заезжай ненадолго, но, чтобы было видно, что вы поддерживаете друг друга. И будем надеяться, что это все ненадолго. Не сегодня, так завтра Нинка представится, а потом уж останется лишь пережить похороны и Мише в образе безутешного отца семейства взойти на политическую арену. А там уж, Миланка, кто знает, какие высоты нас с тобой ждут.

Мама захлопала в ладоши и рассмеялась, а затем снова зыркнула на меня недобро и буркнула: