На другой стороне улицы, на бордюре, курила сигарету Шэрон Бекман. Ни у кого не было сомнений в том, кто устроил пожар, и вообще никаких сомнений почему. К сожалению для следователей, прямых доказательств не было. Шарон не была официально допрошена и ей не было предъявлено обвинение.

По данным полиции, позже той ночью Кеннет Бекман похитил Антуанетту Чан, привез ее в одно место в Южной Филадельфии и забил до смерти. Когда Бекмана нашли в мотеле в Аллентауне три дня спустя и доставили на допрос, он смутился и попросил адвоката.

Без каких-либо свидетелей и без какой-либо возможности обыскать его дом все обвинения против Кеннета Арнольда Бекмана были сняты.

И теперь он был мертв.

Джессика открыла папку с фотографиями с места преступления и почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло. - Срань господня.

"Что?" - спросил Бирн.

Джессика положила на стол две фотографии с места преступления Антуанетты Чан, достала свой iPhone, открыла папку с фотографиями и пролистала к своим самым последним фотографиям. Она положила телефон на стол, рядом с распечатанными фотографиями.

Ошибки не было.

Мужчина, которого нашли мертвым тем утром, Кеннет Арнольд Бекман, главный подозреваемый по делу об убийстве восьмилетней давности – речь идет о забивании до смерти молодой женщины по имени Антуанетт Чан, – был изображен в позе внутри здания на Федерал-стрит, того самого места, где была найдена Антуанетт Чан.

За восемь лет до того, как это место стало местом преступления Бекмана, оно было местом преступления Чана.

"Подозреваемого в нераскрытом убийстве убивают самого и помещают в то же место, что и его жертву", - подытожила Джессика.

"Ага", - сказал Бирн.

"Как будто в том же самом месте. Позировал в той же позе, что и первоначальная жертва". Она показала и фотографию, и свой мобильный телефон. "Кевин, это абсолютно идентичные фотографии с места преступления, только второе убийство, наше, было совершено восемь лет спустя".

"Восемь с переменами, но да", - сказал Бирн. "Таковы факты, какими мы их знаем".

Два детектива посмотрели друг на друга, понимая, что это дело только что перешло черту. Теперь это было больше, чем убийство из мести, больше, чем какое-то действие, совершенное в пылу страсти.

Джессика снова взглянула на фотографии. Зазвенел какой-то внутренний колокольчик. В истории Филадельфии, как и в истории любого крупного города, было много нераскрытых убийств, жертв безумия и ярости, которые годами оставались неотмщенными, зло эхом отдавалось во времени.

В Городе было именно такое наследие Братской Любви, стыда, вины и безумия, которое текло под мощеными улицами подобно кровавой реке. Глядя на фотографии, сделанные с разницей в восемь лет, на изуродованную плоть двух жертв, связанных таким образом, которого ни она, ни ее напарник еще не понимали, детектив Джессика Балзано задавалась вопросом, какую часть этой истории им предстоит увидеть.

Глава 14

Я плыву во тьме. я всегда вел ночной образ жизни, ускользая от сна, охваченный снами наяву.

Здесь крики приглушены и затихают. Это место отдыха и размышлений, место зимней тишины. Много лет я чувствовал себя здесь как дома.

Я опускаю тело на землю. Это третья нота. В этом такте их восемь. Гармония и мелодия. Я прислоняю ногу к низкому надгробию. Музыка усиливается, когда я подпрыгиваю в воздух, обрушивая на него весь свой вес. Хрустит кость. Звук эхом разносится по мокрому граниту, по залитой лунным светом траве. Я беру в руки магнитофон, проигрываю звук. Треск костей - яркая перкуссия.

Я двигаюсь среди мертвых, прислушиваясь. Ушедшие тихо разговаривают со мной, исполненные изящества и смирения. Вскоре мои движения становятся плавными, экзальтация этого момента, танец смерти. Le danse macabre. Я кружусь вокруг да около. Здесь я свободен.

Смерть в полночь играет танцевальную мелодию,

Зиг, зиг, заг на своей скрипке.

Я кружусь среди усопших, думая о следующих днях, днях, предшествующих кануну Дня Всех Святых, когда все усопшие в мире будут радоваться.

Скоро мы будем танцевать, детектив и я. Мы будем танцевать, и в наших объятиях мы обнаружим, что у нас одно сердце, один разум, две поврежденные души, пьющие из запотевшей чаши крови.

Глава 15

Вторник, 26 октября

Люсинда Дусетт смотрела на пол в ванной и думала: "Я живу в мире, полном свиней.