За каждым светом стоит тень. За каждым звуком - тишина. В этой огромной комнате тишина была полной. Учитывая, что в Verizon Center было почти две с половиной тысячи человек, это было тем более глубоко.

Последняя нота Sinfonia Concertante разнеслась по залу, и начались аплодисменты.

Когда дирижер повернулся к публике, Бирн увидел, что люди обращают внимание на Кристу-Мари, услышал их перешептывания. Несколькими неделями ранее эта история получила широкую огласку, рассказав о невиновности Кристы-Мари в убийстве Габриэля Торна. Бирн и представить себе не мог, сколько мужества потребовалось Кристе-Мари, чтобы прийти в это место в такую ночь.

Вскоре со сцены раздались аплодисменты, адресованные женщине в десятом ряду. Мягкий свет софитов осветил их. Дирижер подошел к рампе и поклонился. Оркестр поднялся на ноги.

Бирн не знал, сколько времени им осталось быть вместе, но он знал, что будет с Кристой-Мари до конца. Более того, ему было интересно, как это прозвучало для нее. Он задавался вопросом, звучит ли это так же, означает ли это то, что означало двадцать лет назад, когда она была самой яркой звездой на небесах.

Кевин Бирн взял Кристу-Мари за руку и держал ее, пока нарастали аплодисменты, звук которых эхом разносился по глубоким пропастям памяти, по обширному и милосердному ландшафту времени.