Драммонд помолчал несколько секунд, посмотрел на инспектора Мостоу. Мостоу кивнул.

Драммонд собрал несколько бумаг и незаметно сунул их в свой портфель. - Хорошо, встретимся здесь утром, - сказал Драммонд. - Ровно в восемь.

Вмешался Стэнсфилд. - Инспектор, я действительно думаю, что мы должны...

Мостоу бросил на него быстрый взгляд. - Утром, детектив, - сказал он. - У нас все чисто?

Какое-то время Стэнсфилд не отвечал. Затем: "Да, сэр".

Бирн вышел из кабинета Уэстбрука первым. Все детективы в дежурке не сводили с него глаз.

Когда Бирн пересек комнату, чтобы взять чашку кофе, Стэнсфилд последовал за ним.

"Не так уж и весело, не так ли?" Сказал Стэнсфилд.

Бирн остановился, развернулся. - Ты не хочешь говорить со мной прямо сейчас.

"О, теперь ты не хочешь говорить? Кажется, последние несколько дней ты не мог держать рот на замке из-за меня". Стэнсфилд подошел слишком близко. "Что вы делали в Фиштауне той ночью, детектив?"

"Отойди", - сказал Бирн.

"Занимаешься небольшой уборкой?"

"В последний раз. Отойди".

Стэнсфилд положил руку на плечо Бирна. Бирн развернулся и нанес идеально отработанный левый хук, подставив под удар все свое тело. Удар пришелся Стэнсфилду прямо в подбородок. Удар прозвучал так, словно столкнулись головы двух таранов, эхом отразившись от стен дежурной комнаты. Детектив Деннис Стэнсфилд крутанулся на месте и упал.

И вышел.

"Ах, черт", - сказал Бирн.

Вся комната на мгновение замолчала, переведя дух. Стэнсфилд не пошевелился. Никто не пошевелился.

Через несколько мгновений Ник Палладино и Джош Бонтраджер медленно пересекли комнату, чтобы посмотреть, все ли в порядке со Стэнсфилдом. На самом деле никого это особо не волновало – никто в комнате не стал бы отрицать, что он сам напросился на это, – но департаменту не слишком пошло на пользу иметь собственного орла, распростертого на полу посреди комнаты дежурного отдела по расследованию убийств. Свидетели, подозреваемые, прокуроры и адвокаты защиты проходили через эту комнату днем и ночью.

Джессика взглянула на Бирна. Он потер костяшки пальцев, взял пальто, взял ключи со стола. Подойдя к двери, он обернулся, посмотрел на Джессику и сказал: "Позвони мне, если он умрет".

Глава 69

Рядовой дом на 19-й улице, недалеко от Кэллоухилла, был безукоризненно чист. Под фасадным окном стоял сосновый ящик для цветов. В окне горела свеча.

Бирн позвонил. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла Анна Ласкарис в фартуке, с ложкой в руке, с выражением замешательства и ожидания на лице.

"Миссис Ласкарис, я не знаю, помните ли вы меня. I'm-'

"Возможно, Бог забрал мою внешность и способность проходить больше трех кварталов. Он не забрал мой мозг. По крайней мере, пока. Я помню тебя".

Бирн кивнул.

"Ну же, ну же".

Она придержала для него дверь. Бирн шагнул внутрь. Если снаружи рядный дом был безупречен, то внутри - хирургически точен. На каждой поверхности были какие-нибудь вязаные вещи: афганки, салфетки, покрывала. Воздух был наполнен тремя разными ароматами, и все они были дразнящими.

Она усадила его за маленький столик на кухне. Через несколько секунд перед ним стояла чашка крепкого кофе.

Бирну потребовалось около минуты, чтобы добавить сахар, перемешать, потянуть время. Наконец он добрался до сути. "Это нелегко сказать, мэм. Эдуардо Роблес мертв".

Анна Ласкарис посмотрела на него, не мигая. Затем она перекрестилась. Несколько секунд спустя она встала и подошла к плите. - Мы будем есть.

Бирн был не так уж голоден, но это не было вопросом. В одно мгновение перед ним оказалась миска с тушеной бараниной. Корзина со свежим хлебом, казалось, появилась из ниоткуда. Он поел.

"Это фантастика".

Анна Ласкарис набросилась на него, как будто в этом были какие-то сомнения. Она сидела напротив него, смотрела, как он ест.

"Ты женат?" - спросила она. "Ты не носишь кольца, но в наши дни..."

"Нет", - сказал Бирн. "Я разведен".

"Девушка?"

"Не прямо сейчас".

"Какой размер свитера ты носишь?"

"Мэм?"

"Свитер. Что-то вроде кардигана, пуловера с V-образным вырезом. Свитер".

Бирну пришлось подумать об этом. "Честно говоря, я не покупаю много свитеров".

"Хорошо. Я пробую другую дверь. Когда вы покупаете костюм, такой красивый, как этот, который на вас сегодня, какого размера?"

"Обычно 46", - сказал Бирн. "Длиной 46".

Анна Ласкарис кивнула. - Значит, очень большая. Может быть, очень-очень большая.

"Может быть".

"Какой твой любимый цвет?"

На самом деле у Бирна не было любимого цвета. Это не то, что часто приходило ему в голову. Однако у него были наименее любимые цвета. "Ну, что угодно, только не розовый, я думаю. Или желтый.'

- Фиолетовый?'

"Или фиолетовый".