— Больно? — спросил я, глядя на деревянный шип в его плече. — Это нейротоксин. Не смертельный. Просто парализующий. Сейчас я его вытащу. Но сначала...

Я приложил пальцы к его шее.

[Чакра-Скальпель].

Лезвие, тонкое как волос, вошло под кожу, не оставив следа. Я нашел сонный нервный узел и надавил.

Цучиноэ отключился. Тихо, без криков.

Тем временем в моем лесу раздавались звуки боя.

Итачи использовал созданный мной лабиринт идеально. Он не атаковал в лоб. Он появлялся из-за деревьев, накладывал гендзюцу, заставляя агентов Корня атаковать друг друга, а потом исчезал, словно призрак. Он не убивал. Он выводил из строя. Удар в затылок рукоятью меча. Сенбон с паралитиком в сустав.

Он учился на лету.

Я оставил спящего предателя и двинулся сквозь свой собственный лес. Я чувствовал каждое дерево, каждую ветку. Для меня это был не лабиринт, а дом.

Я нашел Фу. Он стоял, прижавшись спиной к дереву, пытаясь сфокусироваться.

— Ищешь меня, Яманака? — мой голос прозвучал сразу со всех сторон, отражаясь от стволов.

Он дернулся, выхватывая кунай.

— Покажись, Аконит!

— Я уже здесь.

Моя серая, древесная рука вырвалась из ствола дерева прямо за его спиной и схватила его за шею. Я не душил. Я просто держал.

— Сдавайся. Тренировка окончена. Вы проиграли.

***

Когда деревья втянулись обратно в пол, картина была однозначной.

Четверо агентов Корня лежали на полу. Двое — в гендзюцу Итачи, один — парализован, четвертый (Цучиноэ) — без сознания.

Цель — гражданский — мирно спал в углу, нетронутый.

Мой отряд стоял в центре. Ни одной царапины.

Данзо медленно спустился с балкона. Его лицо было непроницаемым. Он проигнорировал своих поверженных людей и подошел ко мне.

— Ты превысил полномочия, Аконит, — сказал он. — Использование Мокутона такого масштаба на тренировке... это расточительство.

— Это демонстрация, Данзо-сама, — ответил я, снимая маску. — Я показал своим людям, как работать в команде и использовать окружение. И я показал вашим... что их методы устарели.

Он посмотрел на Цучиноэ.

— Этот... провалился. Он будет утилизирован.

— Нет, — сказал я.

Данзо поднял бровь.

— Что ты сказал?

— Я сказал «нет». Он — оперативник отряда «Ро». Мой подчиненный. Его провал — это моя ответственность. Я сам займусь его «перевоспитанием».

Я подошел к Цучиноэ, взвалил его на плечо и повернулся к своей команде.

— Ласка, Кошка, Ворон. Учения окончены. Возвращаемся на базу. Отчет через час.

Я прошел мимо Данзо. Его чакра буквально кипела от ярости, но он промолчал.

Я бросил вызов. Открыто. Я забрал его игрушку прямо у него из-под носа.

***

В моем кабинете пахло озоном и напряжением. Итачи стоял у окна, глядя на тренировочную площадку.

— Капитан... — начал он. — Цучиноэ... почему вы не...

— Не убил его? — я закончил за него. — Потому что мертвый шпион бесполезен. А живой шпион, который знает, что я знаю, что он шпион, — это ценный канал для дезинформации.

Я положил Цучиноэ на медицинскую кушетку.

— Данзо думает, что я буду его пытать. Или пытаться перевербовать. Но я сделаю кое-что похуже.

Я достал свой набор для фуиндзюцу.

— Я его вылечу.

Итачи удивленно посмотрел на меня.

— Я изучу печать на его языке. Я найду способ её обойти. Или снять. И когда я это сделаю... я дам ему выбор. Вернуться к хозяину, который считает его мусором. Или остаться со мной. С капитаном, который лечит своих людей, даже если они предатели.

Я активировал [Глаз Разума Кагуры], но сфокусировал его не на чакре, а на структуре печати.

Мой мозг превратился в суперкомпьютер, взламывающий код.

[Начато исследование: Проклятая Печать Языка (Корень).]

[Прогресс: 1%...]

[Требуется: Образцы ткани, анализ потоков Инь-чакры, знание древних диалектов фуиндзюцу.]

— Это будет долго, — пробормотал я, доставая скальпель. — Но у меня есть время. И у меня есть лучший в мире подопытный кролик.

Я посмотрел на Итачи.

— Запомни, Ласка. Самое страшное оружие — это не кунай и не дзюцу. Это надежда. Если ты дашь человеку надежду на свободу, он пойдет за тобой даже в ад.

Итачи молча кивнул. Я видел в его глазах, как рождается что-то новое. Не слепая вера в клан. И не фанатичная преданность деревне.

А понимание.

Он начинал понимать мою игру. Игру, в которой правила пишет не тот, кто громче кричит, а тот, кто лучше лечит. Или калечит.

[Квест «Внутренний враг» обновлен.]

[Цель: Взломать Проклятую Печать Корня.]

[Награда: Лояльность Цучиноэ / Формула снятия печати.]

— Хороший мальчик, — подумал я, глядя на Итачи. — Скоро ты будешь готов. Готов к тому, чтобы стать моим главным скальпелем в этой политической операции.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)