Глава 55 (II): Нейрохирургия для предателей и искусство бюрократии

Звук рвущейся плоти всегда звучит одинаково, будь то стерильная операционная или грязная арена АНБУ. Влажный, неприятный хруст.

Цучиноэ висел на моем деревянном шипе, который пробил его плечо насквозь. Я не задел артерию — я медик, я знаю, куда бить, чтобы было больно, но не смертельно. Шип вышел из-под моего белого капитанского плаща, прорвав ткань. Жаль, хороший был плащ, казенный.

В зале повисла тишина. Фу Яманака тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после того, как его ментальное вторжение разбилось о мое [Кольцо Ментального Подавления]. Двое других оперативников Корня замерли.

Мои люди — Итачи, Кошка и Ворон — мгновенно перестроились, взяв нас с Цучиноэ в кольцо защиты.

— Капитан? — напряженно бросил Ворон, держа наготове кунаи.

— Держите периметр, — спокойно ответил я, не меняя позы. — У нас тут небольшое нарушение субординации.

Я медленно повернул голову к Цучиноэ. Под его белой маской без рисунка я слышал хриплое дыхание. Агенты Корня не чувствуют боли? Чушь. Боль — это физиологический сигнал. Они просто обучены её игнорировать. Но я умею делать так, чтобы игнорировать было невозможно.

— Знаешь, Змея, — прошептал я так, чтобы слышал только он. Моя правая, «человеческая» рука легла ему на шею. Указательный палец засветился зеленым светом [Чакра-Скальпеля]. — Данзо стер тебе личность. Но он не стер тебе центральную нервную систему.

Я чуть надавил скальпелем на шейное сплетение нервов. Цучиноэ дернулся, его спина выгнулась дугой, из горла вырвался сдавленный сип.

[Анализ: Болевой шок достигает критической отметки. Пульс 180.]

На балконе Данзо чуть наклонился вперед, опираясь на трость. Он ждал. Ждал, что я убью предателя и покажу свой Мокутон во всей красе. Ждал, что я сорвусь и стану агрессором, которого можно будет арестовать за убийство товарища по отряду.

— Ласка! — крикнул я, не отпуская Змею. — Статус!

— Противник обездвижен, капитан, — голос Итачи из-под маски был ледяным. Он стоял спиной ко мне, его Шаринган сверкал в прорезях. Двое Корневиков напротив него стояли неподвижно — они попали в гендзюцу. Мальчик не терял времени даром.

— Отлично. А теперь смотрите внимательно. Урок номер три: Бюрократия бьет сталь.

Я посмотрел на балкон, прямо в единственный глаз Шимуры Данзо.

— Данзо-сама! — мой голос разнесся по арене, звонкий и официальный. — Докладываю! В ходе отработки сценария захвата, оперативник Цучиноэ проявил признаки острой нейротоксической интоксикации! Галлюцинации, потеря ориентации в пространстве и немотивированная агрессия по отношению к командиру!

В зале повисла еще более плотная тишина. Фу Яманака уставился на меня как на сумасшедшего.

Какая интоксикация? Он ударил меня ножом в спину по прямому приказу!

— Как полевой медик и капитан отряда «Ро», — продолжил я, вливая в голос еще больше казенного пафоса, — я классифицирую его состояние как «Боевой психоз невыясненного генеза». Вероятно, обострение старой травмы. Я был вынужден применить травматическое обездвиживание.

Данзо на балконе сжал набалдашник трости. Он понял, что я делаю.

Я не обвинял Корень в предательстве. Я не устраивал скандал, который можно было бы замять в кулуарах. Я перевел политическое покушение в плоскость медицинского инцидента.

— Оперативник Цучиноэ — член Корня, прикомандированный к твоему отряду, — холодным тоном ответил Данзо. — Передай его моим медикам. Мы сами разберемся с его... психозом.

— Никак нет, Данзо-сама! — я с готовностью отчеканил устав. — Согласно параграфу 4, пункту 12 Устава АНБУ, любой оперативник, проявивший немотивированную агрессию внутри отряда, подлежит немедленной госпитализации в закрытый сектор Центрального Госпиталя для независимой психиатрической экспертизы! До получения результатов он отстраняется от всех миссий, включая службу в Корне.

Шах.

Если Данзо сейчас настоит на своем, он нарушит прямой устав АНБУ, утвержденный Хокаге. При свидетелях (мои люди и его люди).

Я наклонился к уху Цучиноэ.

— А теперь фокус, — прошептал я.

Я надкусил палец и быстро, не снимая маски, начертил кровавую линию на его шее. Кровь Узумаки, смешанная с фуиндзюцу.

— Печать Подавления: Блокировка Метки.

Я не мог снять Проклятую Печать на его языке. Но я мог изолировать её. Я создал вокруг его горла микро-барьер. Теперь, если Данзо попытается активировать печать дистанционно, чтобы убить его (или чтобы Змея не проболтался), сигнал просто не пройдет.

Цучиноэ обмяк. Его тело расслабилось. Мой деревянный шип втянулся обратно мне под плащ, не оставив на дереве ни капли крови (Симбиоз Древа впитывает влагу, извините за подробности).

Я подхватил Змею на руки, перекинув через плечо как мешок с картошкой.

— Тренировка окончена! — крикнул я. — Мой отряд успешно защитил цель. Кошка, Ворон — забирайте статиста. Ласка, прикрываешь отход. Мы срочно транспортируем больного в госпиталь!