Мы развернулись и направились к выходу с арены.

Агенты Корня расступились. Фу Яманака все еще держался за голову.

Над нами на балконе возвышался Данзо. Его аура была такой темной, что, казалось, лампы на арене потускнели.

Он не сказал ни слова.

Он знал, что проиграл эту локальную стычку. Я забрал его агента, юридически обезопасил себя и при этом не раскрыл свои карты.

[Квест выполнен: Внутренний враг.]

[Статус: Агент Корня изолирован и выведен из-под контроля.]

[Награда: [Информационный Свиток: Архитектура Тьмы] (Структура Корня).]

Как только за нами закрылись бронированные двери сектора Гамма, я сбросил Цучиноэ на пол коридора.

— Кошка, надень на него анти-чакровые наручники, — скомандовал я, потирая спину. — Ласка, ко мне.

Итачи подошел, его маска смотрела прямо на меня.

— Вы солгали, капитан, — тихо сказал восьмилетний гений. — У него не было психоза. Он атаковал вас осмысленно. И Данзо-сама знал об этом.

— Я не лгал, Ласка, — я снял маску Аконита, улыбаясь. — Я поставил диагноз, который устроил всех. Если бы я сказал правду, нам пришлось бы убить агентов Корня прямо там. Началась бы гражданская война внутри АНБУ. Минато-сан получил бы головную боль, а клан Учиха — повод для паники.

Я положил руку на плечо Итачи.

— Запомни. Правда в нашем мире — это скальпель. Им можно вырезать опухоль, а можно перерезать горло пациенту. Искусство шиноби-лидера в том, чтобы знать, когда использовать скальпель, а когда — наркоз. Сегодня я усыпил ситуацию.

Итачи задумался. Его юный мозг, привыкший к черно-белым категориям «преданность/предательство», пытался переварить серую мораль политики.

— А что мы будем делать с ним? — он кивнул на лежащего Цучиноэ.

— Мы сдадим его в госпиталь. К моим доверенным людям. Он проваляется в коме пару месяцев. Данзо лишится пешки, а мы получим время.

Мы доставили «больного» в закрытый сектор. Я лично заполнил медкарту, вписав туда столько страшных латинских терминов, что даже Цунаде бы впечатлилась.

Когда мои люди разошлись, я заперся в своем кабинете на базе АНБУ.

Усталость навалилась каменной плитой.

Игры с Данзо выматывают больше, чем махач с Мечниками Тумана.

Я открыл инвентарь и достал награду за квест.

[Информационный Свиток: Архитектура Тьмы].

Я развернул его.

Это была не просто карта базы Корня.

Это была подробная схема их агентурной сети. Имена. Явки. И... список «спящих» агентов, внедренных в кланы Конохи.

Я пробежался глазами по разделу «Клан Учиха».

Мои брови поползли вверх.

— Твою ж мать, — прошептал я.

Там было три имени.

Два из них я знал — это были мелкие сошки, которых легко вычислить.

Но третье имя...

Учиха Яширо.

Командир патруля. Правая рука Фугаку. Тот самый радикал, который громче всех орал о перевороте и которого я когда-то лечил от грибка на фронте.

Яширо работает на Данзо?

Нет. В свитке было примечание: «Агент влияния. Неосознанный. Провоцируется через третьих лиц для эскалации конфликта».

Данзо не вербовал его. Данзо использовал его агрессию, подкидывая нужные слухи через своих шестерок, чтобы Яширо подстрекал Фугаку к бунту.

Это гениально. И это мерзко.

Я сжег свиток в пепельнице (память у меня абсолютная, бумажные улики мне не нужны).

Мне нужно поговорить с Фугаку. Срочно.

Но перед этим...

Мой взгляд упал на стену, за которой находилась секретная лаборатория. Там, в Био-Стазисе, лежал Хьюга Токума с Кокуганом.

Я подошел к стене и приложил руку к металлу. Сенсорика Узумаки скользнула сквозь преграду.

Печать на капсуле держалась. Но я почувствовал странную пульсацию.

Мальчик спал. Но его додзюцу — нет.

Оно медленно, по капле, высасывало природную чакру из воздуха.

«Он аккумулирует энергию, — понял я. — Если он проснется, радиус его глушилки будет не пятьдесят метров. Он накроет всю базу АНБУ. Или половину Конохи».

Мадара оставил мне троянского коня.

Я не могу его разбудить, чтобы снять печать. И я не могу его убить — Минато просил сохранить ему жизнь ради исследований.

Я посмотрел на свою серую правую руку.

— Придется играть в доктора Франкенштейна, — сказал я пустоте. — Если я не могу снять печать снаружи... мне придется залезть к нему в голову. Буквально.

На столе лежал пустой шприц и записи Орочимару.

Я собирался смешать свою токсичную кровь с чакрой Древа и провести нейрохирургическую операцию на глазах, которые отменяют само понятие ниндзюцу.

— Ну, Сэйсуй, — хмыкнул я. — Главное — не чихнуть во время операции. Иначе Коноха лишится АНБУ, а я — головы.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 56: Трепанация магии и осколок бога