Мэй колебалась секунду, потом кивнула.

Я приложил руку к её боку. Зеленое свечение [Мистической Ладони] озарило туман.

Система тут же выдала диагноз:

[Пациент: Мэй Теруми.]

[Статус: Отравление спорами Белого Зецу (Паразитический тип).]

[Лечение: Извлечение спор + регенерация.]

— Тебе повезло, — сказал я, концентрируясь. — Споры начали прорастать. Еще час — и ты бы стала клумбой.

Я использовал [Чакра-Скальпель], чтобы вырезать зараженные ткани, а затем залил рану лечебной чакрой.

Мэй выдохнула, её лицо порозовело.

— Спасибо... Аконит. Ты странный наемник. Убиваешь как монстр, лечишь как святой.

— Это называется «комплексный сервис», — я выпрямился. — Теперь мы квиты за спасение. Нам нужно на Остров Плачущих Скал. Есть карта или проводник?

Мэй посмотрела на своих людей. Они были измотаны.

— Я пойду с вами, — решительно сказала она. — Ягура... Четвертый Мизукаге часто посещает этот остров. Мы подозреваем, что там его тайная база. Если вы идете туда, наши цели совпадают. Я хочу убить тирана. Вы хотите спасти ребенка.

Какаши и Шисуи переглянулись.

— Союз с повстанцами? — спросил Шисуи телепатически. — Это политика.

— Это необходимость, — ответил я. — Она знает местность. И она сильный боец. Против Мадары (или кто там на острове) нам понадобится вся огневая мощь.

— Хорошо, — сказал Какаши вслух. — Мы принимаем помощь. Но учтите: наша миссия — приоритет.

Мэй кивнула.

— Справедливо. Ао! — она позвала своего помощника, парня с повязкой на глазу (под которой был Бьякуган, трофей с войны). — Готовь лодку. Мы идем в шторм.

***

Путь до острова занял три часа.

Шторм действительно был адским. Волны высотой с дом швыряли нашу лодку (Мэй нашла бронированный катер, видимо, остатки флота Кири).

Я сидел на корме, допрашивая парализованного Зецу. Точнее, пытаясь выудить из его примитивного мозга детали.

— Что за ритуал? — давил я своей чакрой. — Пересадка глаз?

— Не просто пересадка... — шептал Зецу, пуская слюни. — Пробуждение. Бьякуган видит чакру. Шаринган управляет чакрой. А если смешать их в одном сосуде, добавив плоть Хаширамы... получится ключ. Ключ к Луне.

Ключ к Луне?

Он говорит о Тенсейгане?

Но для Тенсейгана нужна чакра Ооцуцуки (Тонери). У Мадары её нет.

Или он пытается создать искусственный Риннеган?

Это бред.

Но Мадара — гений бредовых идей, которые работают.

Остров показался на горизонте. Черные скалы, похожие на клыки дракона. Вода вокруг них бурлила.

И над островом висело... око.

Не настоящее. Огромная проекция из чакры в небе. Фиолетовая.

— Что это? — спросил Ао, глядя на небо своим Бьякуганом. — Мой глаз... он болит, когда я смотрю туда. Чакра там... чудовищная.

— Это барьер, — сказал я, чувствуя дрожь [Семени Древа] внутри. — И он питается жизненной силой тех, кто внутри.

Я встал.

— Готовьтесь. Мы входим в зону смерти.

На берегу нас уже ждали.

Не Зецу.

Шесть фигур в плащах. Мечники Тумана.

Забуза (еще молодой, но уже с Кубикирибочо). Кисаме (с Самехадой, он еще не в Акацуки, но уже предатель). И другие.

Они охраняли вход в пещеру.

— Элита Кири, — прокомментировала Мэй, и в её руках закипела лава. — Предатели, служащие Ягуре.

— Кажется, придется пробиваться с боем, — Какаши сдвинул протектор, открывая глазницу (пустую, но он ориентировался на слух и сенсорику). — Аконит, Ворон. Ваш выход.

Я достал свой ржавый танто.

— Система, — прошептал я. — Активировать [Глаза, видящие смерть].

Мир посерел. Красные линии проступили на телах Мечников. На их мечах.

— Кисаме мой, — сказал я. — Мне всегда хотелось узнать, чья чакра вкуснее: Самехады или моего Дерева.

Мы спрыгнули на берег.

Вода окрасилась в красный еще до того, как мы коснулись песка.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 50: Акулы, Ржавчина и Плач Луны

Семь Мечников Тумана (в данном случае шесть, одного где-то потеряли) — это не просто банда головорезов с большими ножами. Это ходячие легенды, каждый из которых стоит армии. И сейчас эти легенды стояли между мной и целью.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с брызгами соленой воды. Воздух был наэлектризован жаждой убийства.

В центре вражеского строя возвышался Кисаме Хошигаки. Синий гигант с улыбкой акулы, которая только что почуяла кровь. Самехада за его спиной подрагивала, разматывая бинты. Она чувствовала чакру. Много чакры.

— Ого, — пророкотал Кисаме, глядя на нас. — Повстанцы и... кто это? АНБУ Конохи? В моих водах? Какая удача. Самехада давно не ела деликатесов.

Забуза Момочи молча перехватил Обезглавливатель. Рядом с ним стоял Райга с клинками-молниями.