Поле боя превратилось в сюрреалистичную картину. Туман, смешанный с лавой, паром и запахом горящей плоти. Белые Зецу, похожие на ожившие манекены, лезли со всех сторон, но теперь против них выступала не только усталая Мэй Теруми, но и три элитных шиноби Конохи (хотя мы старательно делали вид, что мы бродячие наемники без родины и флага).

Какаши работал чисто. Его Райкири (он использовал его вариацию без громкого звука и яркого света, чтобы не палить фирменную технику Хатаке слишком явно) пробивало грудные клетки врагов. Он двигался экономно, каждый удар — труп.

Шисуи танцевал. В прямом смысле. Его Телесное Мерцание создавало десятки остаточных изображений. Зецу атаковали фантомов, а настоящий Шисуи появлялся у них за спиной, перерезая сухожилия и глотки. Его Шаринган вращался, предсказывая движения хаотичной толпы.

Я же... я был садовником в аду.

[Мокутон] в условиях высокой влажности Киригакуре работал на 200%. Мои корни пили воду из воздуха и грязи, разрастаясь с пугающей скоростью.

— Стихия Дерева: Удушающие Лианы!

Ветви оплетали Зецу, сжимая их до хруста. Но эти твари были живучими. Даже разрубленные пополам, они пытались ползти и кусаться.

— Они не люди! — крикнула Мэй, выпуская струю кислоты изо рта (Стихия Вскипания), которая расплавила группу врагов. — Это биомасса!

— Я знаю! — ответил я, формируя из руки деревянный кол. — Не трать чакру на кислоту, жги их лавой! Им нужно выжигать регенерацию!

Мэй посмотрела на меня с подозрением, но послушалась.

— Стихия Лавы: Растворяющее Появление!

Поток вязкой магмы накрыл левый фланг, превращая Зецу в дымящиеся лужи.

Мы пробивались к центру, где скопилась основная масса врагов.

Внезапно земля под ногами задрожала сильнее.

Из почвы вырвался гигантский Зецу. Не обычный, а сросшийся из десятка мелких. Уродливый голем плоти и дерева.

Он замахнулся огромной рукой на Мэй.

— Шисуи! — крикнул я.

Шисуи понял без слов.

Он появился перед големом. Взгляд глаза в глаза.

— Гендзюцу: Шаринган!

Голем замер. Его примитивный разум (коллективный, но слабый) попал в иллюзию.

Этого момента хватило Какаши.

Он прыгнул сверху, напитав танто молнией.

— Клинок Молнии!

Хатаке разрезал гиганта вертикально, от макушки до паха.

Голем распался на куски белой глины.

Остатки Зецу, потеряв «командира», начали отступать под землю.

— Не дайте им уйти! — скомандовал я. — Мне нужен язык!

Я выбросил руку вперед. Моя конечность удлинилась, превратившись в пучок корней. Они нырнули в землю, преследуя убегающего Зецу.

Я почувствовал его. Схватил. И рванул наверх.

Белый клон вылетел из почвы, опутанный деревом. Он визжал и извивался.

— Попался, овощ, — прошипел я, подтягивая его к себе.

Битва затихла. Лоялисты Ягуры (те немногие, что выжили в хаосе) сбежали, увидев, что расклад сил изменился не в их пользу. Повстанцы с опаской окружили нас.

Мэй Теруми вышла вперед. Она была красива, даже в грязи и крови. Но в её глазах был лед.

— Кто вы? — спросил она, держа руку на готове для печати. — Мокутон... Это легендарная техника Первого Хокаге Конохи. Вы оттуда?

— Мы наемники, — ответил я голосом Аконита (искаженным). — Нас наняли найти пропавшего человека. След привел сюда. Эти твари, — я кивнул на пленного Зецу, — помешали нам. Мы помогли вам, потому что нам по пути. Пока что.

Мэй прищурилась.

— Наемники с Мокутоном, Шаринганом и Стихией Молнии? Звучит как плохая шутка. Но вы спасли мне жизнь. Я Мэй Теруми.

— Аконит, — представился я. — Это Пёс и Ворон. Мы не ищем войны с Кири. Мы ищем информацию.

Я повернулся к Зецу, который висел в моих корнях.

— А теперь ты, салат. Говори. Куда унесли мальчика с белыми глазами?

Зецу хихикнул.

— Мальчика? Хи-хи... Вы опоздали. Он уже в Святилище. Ритуал начался. Мадара-сама получит новые глаза!

— Где Святилище? — я сжал корни. Зецу захрустел.

— Там, где вода встречается с небом! Остров Плачущих Скал! Хи-хи... Ты смешной, древесный человек. Ты пахнешь как мы. Ты один из нас? Эксперимент?

Я почувствовал, как Какаши и Шисуи напряглись. Мэй тоже нахмурилась.

— Заткнись, — я вогнал в него шип с нейротоксином. Зецу обмяк, но не умер (их сложно убить ядом, но парализовать можно). — Остров Плачущих Скал. Это где?

Мэй шагнула ближе.

— Это запретная зона. Древний храм на севере архипелага. Там сильные шторма и водовороты. Туда невозможно добраться на корабле.

— Мы не на корабле, — ответил я.

Вдруг Мэй покачнулась. Она схватилась за бок. Кровь пропитывала её одежду.

— Ранена? — я мгновенно переключился в режим медика. — Покажи.

Она попыталась отмахнуться.

— Царапина.

— Царапина от когтей Зецу может вызвать некроз. Они покрыты спорами.

Я подошел к ней, игнорируя направленные на меня мечи её охраны.

— Я медик. Если хочешь жить и вести восстание — дай осмотреть.