Вооруженные копьями и простыми щитами, в обычное время они не стали бы для друидов проблемой — но конкретно эти ребята были окружены красной дымкой, от которой для моего нюха несло всё той же гарью и серой.

С боевыми воплями эти берсерки первого века рванули прямиком на собравшихся в одну кучку друидов и одного полубога.

Никакой тактики, никаких размышлений о причинах спокойствия кучки стариком в белых одеждах.

За подобную глупость они закономерно поплатились — резко перешедшие в движение друиды двигались удивительно быстро для обладателей длинных седых бород. Деревянные дубины в их руках едва заметно покрылись зеленоватым сиянием, и с воистину богатырской силой обрушились на подставленные щиты дикарей.

Щепки полетели в стороны, и вместо того чтобы ткнуть друидов в ответ, мужчины были вынуждены отвлекаться на боль от ломающихся рук — ведь дубины не остановились на щитах, а прошли дальше, буквально сминая кожу, мышцы и ломая кости.

Хрясь.

Хрумк.

Кхлюрп.

— Ух... — увиденное довольно впечатляло, но... Не слишком.

В прошлой жизни, да и в этой — доводилось забивать всякую животину. Не знаю, может я такой социопат, но как по мне ни там, ни там мясо и кровь не отличались. Тем более я сомневался, что меня ещё возможно впечатлить после разговоров с той, кто может уничтожить мир. На фоне этого чья-то смерть... Так, мелочи жизни.

Это же мне позволило без особых промедлений и моральных колебаний ткнуть копьём одного из таких берсерков, было решившего, что ребёнок будет целью попроще, нежели друиды-богатыри.

Зачарованное рунами на остроту и прочность копьё вонзилось прямиком в область сердца дикаря — я не мог себе играть в гуманизм и целиться не в жизненно важные органы. Ведь его собственный бронзовый меч был реальным, и реально хотел поделить меня на два маленьких Кухулина.

Но вместо этого он захрипел, задёргался... И я едва успел вытащить копьё, прежде чем умирающий мужчина подгрёб бы его под своим немалым весом.

— Ну?! — оскалился во всю ширь я, чувствуя основательный такой прилив адр-р-р-реналина!.. — Кто ещё полезет на меня?

И таковые желающие нашлись.

Все же семерка друидов не могла быстро уничтожить около двух десятков нападающих, и некоторые из них попытались полезть на меня. Но критического мышления из-за этой красноватой дымки им явно не хватало, так что оценить мою силу по тому, как глубоко воткнулось копье в мужика — они не смогли.

Закономерно за это поплатившись.

Резко взмахнув копьем, я его кончиком столкнулся с бронзовым мечом, и продолжив со всей силы начатое движение, резко отодвинул оружие врага в сторону. Тот за него держался крепко, не отпустил... Молодец. Но оттого и неловко на одной ноге подскочил вперёд, пытаясь не упасть от приложенной мною силы.

— Р-р-р-р-р?.. — аж зарычал тот от злости... Ещё большей, чем прежде. Ух, какая у него зверская рожа, однако.

Тем не менее, произошедшего было достаточно, чтобы выгадать мне время — я смог притянуть копье обратно назад, и ткнуть в мужика им еще раз. Только теперь вместо сердца я целил в шею, ибо был велик шанс промазать по нужной точке торса и попасть в ребро, что может смертельный исход мгновенно не повлечь.

А мне надо давать время на вторую попытку врагу, пытающемуся меня прикончить? Нет, совсем не надо.

Захрипевший мужчина дернул рукой, но тут же опустил её — и самым важным было вовремя вытащить копьё. Этому меня тоже учили на тренировках с разными воинами Конхобара, которым порой было скучно — а хорошие отношения с племянником монарха никому ещё не повредили. Ведь сына, опять же, у короля-то нет.

...Ну а дальше всё было довольно однообразным действом, и постепенно сливалось для меня в одно и то же.

Выпад копьём, разорвать дистанцию. Выпад, выпад, и выпад. Иногда перемежающиеся с принятием бронзовых мечей на железный наконечник и попытки не подставить древко, которое можно было перерубить.

Древняя тактика крестьянина с копьём, дополненная моей физической силой сработала на ура — яростные, но не выходящие за пределы моей собственной силы, дикари быстро кончались. Два десятка были проткнуты или буквально смяты дубинами друидов, ничуть не сдерживающихся.

И вот, последний из них оказывается нанизан печенью на наконечник моего копья, а попытка перерубить древко прервалась мощным ударом двух дубин. Которые вмазали прямо по ушам мужчины, сплющив его голову и явив весьма нелицеприятное зрелище.

Хорошо хоть я ещё успел отпустить копье и податься назад, чтобы меня не забрызгало всем этим фонтаном мозгов и костей — хоть и пришлось неловко рухнуть задницей на траву.

— Ху-у-у... Ха-а-а... — выдохнул я, впервые позволив себе основательно отдышаться. — Это... Было...

— Ты в порядке?.. — обратил на меня внимание Панорамикс.

— Ну... — прислушиваюсь к себе, по-птичьи склоняя голову набок и вперёд. — Вполне...