Но...

Андерсон не остановился.

Он просто зарычал и... Не выпустив меч из раненной руки, буквально зубами схватил её за предплечье, и вновь рванул в бой, поражая вернувшихся в бой живых мертвецов армии нечисти Алукарда.

Но был откинут в очередной раз одним пинком сапога вампира, который смотрел на его попытки с искренним восхищением. Такая сила духа... Даже жаль, что в этой истории победу одержит не человек, но демон. Возможно, родись Андерсон не вблизи от церкви, не сражайся за мертвеца, недостойного веры такого Человека с большой буквы... Он бы стал одним из величайших героев Рода Человеческого на радость двум всем известным личностям.

— Ха-а-а... Ха-а-а... — тяжело начал дышать инквизитор, понимая, что мертвецы вокруг него попросту не кончаются, даже если он убивал сильнейших из них одним взмахом своего клинка. — Не у одного тебя есть козыри, вампир.

Святая Сила вокруг него забурлила, начиная... Преобразование? Его Механизм заходит настолько далеко, если раньше просто был очень интересным инструментом и усилителем для Святой Силы? Бог опять сделал нечто невообразмое, нелогичное, но очень сильное.

— Ох, Святой Механизм пришёл в действие... — уже вслух подметил Алукард, делая новый выстрел... Но тот оказывается отбит мощнейшим куполом из Святой Силы.

Который позволял пройти дальнейшим процессам.

Сначала было Слово.

— Крушитель Баланса: Тернии Сына Его.

Затем было Дело.

...Многочисленные тернии вырвались из его раны, начиная шевелиться подобно живым червям или змеям, окружая тело нынешнего величайшего воина Церкви.

— Вот оно что... — прошептал Алукард с искренним сожалением. — Ты тоже решил стать чудовищем с помощью Дара Божьего. Вот только монстром на службе Бога, в отличии от меня, веру в мертвеца отрицающего.

Не будет великой истории про Человека и Чудовище. А как всегда, в этом мире будет сражаться два монстра.

...Несколько новых выстрелов из его пистолетов наконец-то пробили барьер и попали прямиком в голову человеку, буквально взрывая добрую треть той. Однако... Ему было всё равно. Из раны просто вырвались новые окровавленные тернии, рванувшие во все стороны.

Одновременно с этим его скорость стала невообразимо выше — в десять раз как минимум.

Он рвался в бой вновь, даже утеряв разум — в его пустых глазах Алукард больше не верил тех устремлений, ради которых тот вновь и вновь сражался с ним. Теперь это была лишь беззаветная ненависть к монстрам, ни более, ни менее.

...Кровь второго Короля Вампиров рванула во все стороны, сталкиваясь и сражаясь с терниями Божьими. Те были невероятно прочны, мгновенно восстанавливались, и на них приходилось тратить порядочное количество собственных сил, одновременно с этим уклоняясь от клинков и стреляя со сверхближней дистанции, не очень удобной для его длинных и мощных пистолетов.

Нельзя было позволить Андерсону-монстру ранить его этими мечами, которые оплели тернии. Ибо слишком много было в них Святой Силы.

Бог при своей жизни и впрямь создал занятное оружие.

Многочисленные атаки со всех сторон, кардинальное увеличение Святой Силы, регенерация... Не превосходя такого кардинально, такого практически невозможно одолеть — даже пламя будет бессильно пред Святым Светом, хотя и всё равно поэффективнее его нынешних кровавых атак.

Два чудовища продолжали сражаться друг с другом, и Алукард, хоть и с печалью, но оценил силу противника, и а также будоражащее чувство сражения с кем-то, кто не был кардинально слабее тебя, и кто вместе с этим не был кардинально сильнее тебя.

...В этот момент соседнее здание рядом с ними взорвалось, заставив их рефлекторно дёрнуться остатками голов — к этому моменту голова Алукарда превратилась в сплошную эктоплазму с одним смотрящим глазом, а голова Андерсона представляла из себя сплошные тернии без намёка на человечность.

И следом из разлетевшегося на части здания появилась чья-то спина.

Оборотень.

А следом за ним... Да, последний оставшийся тут человек.

Фиолетовые волосы дочери героев сверкнули в ночной тьме, прежде чем её кулак влетел прямиком в летящего впереди ней оборотня в полуразорванной военной форме, почти со звуковой скоростью заставляя его влететь в следующее здание.

— Надо же... Андерсон... Всё-таки использовал Крушитель. — покачала головой она, вытирая с лица кровь — на её скуле тоже виднелся ощутимых размеров след от чьих-то когтей.

— Тебе знаком его Механизм? — поинтересовался Алукард, пользуясь тем фактом, что Святой Механизм Андерсона оценивал новых действующих лиц.