— Капитан Ганс Гюнше. — моя супруга моментально поняла, о ком идёт речь. — Сражалась я с подобными ему ещё до встречи с мужем моим. Ужель выжил он, личностью должен быть незаурядной.

— Однако наша дочка ослаблена — если верить её рассказу. — подметил я, не особенно разделяя чужой оптимизм. — А так как я не идиот, то допускаю возможность поражения собственного ребёнка и соответствующую опасность.

— Да не... Она его избивает... — куда-то присмотревшись, отозвалась Кетцалькоатль в виде магического подобия голограммы. —...и даже не похоже, что хочет оставить в живых. Мне нравится... — оскалилась богиня. — Но у меня к вам другой вопрос. Раз мы уж разговор ведём, вы не против, если я охомутаю вашего... Правнука, да?

Глаза Россвайс и Мерлин рядом с нами заметно округлились. Даже пережив некоторое дерьмо, такого они точно не ожидали.

— Какого из? — уточнил я, склонив голову набок и не спеша демонстрировать такую же реакцию, как на демонов.

В конце-концов, к Богам у меня отношения всё-таки лучше, чем к демонам. Ибо в Великой Войне не все из них были придурками, да и отец мой, опять же, из их братии. К тому же если таким образом я привяжу эту взбалмошную особу к семье в преддверии битвы с Трихексой... Ничего страшного, что в нашей линии крови появится божественная примесь. Она уже и так есть. Да и позволю ведь я стать детям Талулы и Вали на четверть демонами? Увы, но позволю.

Так что принципиальных возражений у нас не имелось.

— Дина. — оскалилась она, уже проявляя к диалогу куда как больше интереса. — Он забавный, спесивый и его будет приятно поддевать~. Его младший слишком наивен и добр для того, чтобы я была так жестоко.

— Мы же сейчас обрекаем родича на вечные муки, верно? — переглядываюсь со Скатах.

— Именно. — с улыбкой ответили мне.

— Значит мы согласны, Кеца. Можешь забирать его себе — главное, чтобы рассудок и тело были более-менее целы. Остальное не важно, в чужую личную жизнь мы не любим вмешиваться... — хмыкнул я, откидываясь на спинку плетёного кресла.

События развивались отлично.

Оставалось добить барьер, затем добить Бригаду Хаоса в самый последний момент, и этим спровоцировать Ризевима вытащить свою бабайку.

Звучит как план.

Интерлюдия. Люди и чудовища. Драконы.

Прим. автора: следующая глава как обычно 12.08.

2010 год Нашей Эры.

Северная Америка. США. Нью-Йорк.

Несколько десятков минут спустя.

Алукард.

Неприкаянные души наводнили Нью-Йорк.

Люди с шоком наблюдали за тем, как воины средневековья с алыми склерами без зрачков и трупным видом пробегали по городу на конях, на ногах, в бесчисленной крови, которая распространялась и распространялась.

Алукард не был существом из высшей лиги, но он определённо был одним из лучших в своей собственной.

Вампиры-нацисты пытались сражаться в своей последней войне.

Крестоносцы-фанатики пытались убить то, что уже было мертво.

Тщетно.

Все они падали под бесчисленным напором рычащих душ людей, накатывающих и накатывающих десятками тысяч, буквально целыми волнами, подгребающими под себя всякого их бойцы. Многие при жизни пытались убить его, Дракулу, считая что сын Первого Вампира будет не так силён, как его отец.

И сейчас они же убивали его врагов, ведь в молодости граф разочаровывал своих врагов раз за разом, а они раз за разом пытались вновь и вновь — людское упорство и впрямь было всегда очаровательно.

Но тогда он возгордился из-за этого, а не восхитился, отчего едва не умер, и многое в его жизни изменилось. Вероятно, к лучшему.

...Где-то в нескольких сотен метров разрушилось несколько зданий и мелькнули две фигуры, мужская и женская, отоваривающие друг друга такими ударами, что волны от них раскидывали машины, а здания кренились.

Возможно, в иной момент он бы захотел сразиться с оборотнем из Миллениума — он казался действительно сильным. К тому же это классический в нынешние времена сюжет противостояния сверхъестественных тварей.

Но его более прочих интересовал Александр Андерсон, человек. Не потомок богов или героев, а всего лишь... Человек.

(Прастити, не мог не вставить этот мем...)

Сильные люди всегда были его слабостью, пожалуй. Прекрасно понимая, какого это — отставать от сильнейших, нельзя было не восхититься их упорством и смелостью, которых когда-то не хватило ему, вынудив довольствоваться тем, что он уже тогда имел.

— Андерсон... — проговорил Алукард, наблюдая за тем, как он его освящённые клинки прорубали себе путь сквозь мертвецов вместе с кучкой экзорцистов Искариота.

Включая даже выделяющегося своей нетипичной для Искариота одеждой обладателя Чёрных Ключей — недавно изобретённого оружия Церкви в сотрудничестве с технологиями ангелов, так-то очень опасного для вампиров и уже доставившего немало неприятных моментов Алукарду.

А Андерсон... Андерсон рвался и рвался вперёд, не поддавшись страху ни на мгновенье.