— Вперёд, Дочь древних героев, воюй за этих бесполезных людей. Старшая сестричка спасёт тебя, когда ты в конце-концов... — богиня оскалилась во всю ширь. —...надорвёшься~.

***

Неподалёку от Нью-Йорка.

Тем временем.

Алукард, он же Дракула.

И почему только эти славные нацисты не выбрали место поближе к Британии? Лондон, к примеру? Почему именно через весь Атлантический Океан отправились?

В Лондоне он бы смог отреагировать куда быстрее, а сейчас, учитывая антителепортационные чары вокруг Нью-Йорка, и необходимость доставки этого вне всё той же телепортации... Он был вот уже несколько десятков минут плыть в Америку.

Учитывая, что он делал это на заброшенном линкоре времён Второй Мировой — кто-то бы возмутился, мол, один вампир слишком обнаглел, скорость ведь невероятно высокая... Но только не для того, кто смог бы пролететь это расстояние за минуты.

Но бывший восточноевропейский правитель прекрасно понимал ограничения своих нынешних сил, а оттого не рвался вперёд как глупый дурак. Ему этого в молодости хватило — когда его смогли сковать и чуть не испепелили на восходе Солнца в зачарованных на расширение вампирских уязвимостей кандалах.

...И вот, спустя ещё несколько невыносимо долгих минут, вдалеке показался горящий город.

Пожалуй, возможно, даже хорошо, что они атаковали не Лондон... Миллениум за короткий срок сумел хорошо вооружиться, раз причинил такие разрушения. Не то чтобы ему это поможет, и исход в любом случаем один, но... Если настолько сильно покорёжат город его королевы, что с годами стала только краше, он, вероятно, немного расстроится. Совсем чуть-чуть, но всё же.

А туман, тем временем, своей белизной стал заполнять Нью-Йоркский залив.

Ничем более не скрываемая аура сына прародителя всего вампирского рода тотчас же вспыхнула.

И тут же заставила замолчать орудия, замолчать сражения, замолчать весь город целиком похоронной тишиной... Даже если печать нулевого уровня всё ещё была не снята. Даже первого хватило, чтобы каждая сверхъестественная тварь или человек, связанный с сверхъестественным, почуял его и его мощь.

Лишь звук трещащего пламени и рушащихся зданий прерывал эту устаканившуюся идиллию.

Алукард тотчас же встал у самого носа корабля и сложил ладони якобы в молитве Тому, кто умер подобно ему самому.

После чего развёл в стороны руки и открыто ухмыльнулся.

Мгновенье, и в его руках появляются любимые пистолеты.

А в следующее мгновенье он резко срывается в небольшом разгоне на полной своей скорости.

Прыжок.

Высоченный, просто невероятный по длине прыжок прямиком в пылающий пламенем центральный парк, где уже собрались силы двух других сторон. Нацисты и религиозные фанатики сражаются против вампиров и героев рода человеческого... До чего же интересное противостояние.

Ох, а как напряглись их тела, когда он приземлился прямиком на той узкой полосе между обеими армиями в пятьсот и две тысячи бойцов соответственно. Причём первые превосходили вторых по общей силе в несколько раз — чудом Божьим был тот факт, что бойцы Искариота ещё были живы, ведь изменённые потомки Иуды Искариота (что ещё более иронично) на стороне Миллениума были превращены в нечто более отличное от вампиров.

Искусственно, отставая в силе кардинально, но они ушли от обычных вампиров настолько же далеко, насколько ушёл сам Алукард.

Мгновенье и в золотых письменах Святой Силы своего Святого Механизма вниз спрыгивает Андерсон, уже встречавшийся с Алукардом ранее, и не далеко только в королевском дворце вампиров. Этот человек даже в чём-то нравился самому известному кровососу планеты — он был похож на него, Влада, в далёкой-далёкой молодсти.

Следом из дирижабля спрыгнула не менее интересная личность.

Чистокровный, самый настоящий оборотень. Это был не простой человек, обращавшийся в прямоходящего волка, даже близко нет. Это было наполовину энергетическое существо, которое достойно сражаться даже с настоящим вампиром — оттого их и истребили, пользуясь тем, что их раса была разделена на малые кланы, а не объединена отцом самого Алукарда в случае вампиров.

Но обладателей плащей сегодня было четверо.

Итого посреди пылающего центрального парка стояло Четверо. Инквизитор, Солдат, Монстр и Герой.

Два чудовища, два человека. И как иронично, что обе стороны имели по одному и другому.

— Хозяйка. Моя хозяйка. Госпожа моя, Интегра Хеллсинг, приказывай! — с ходу без всякого смущения бросил Алукард, заставив всех вокруг себя опешить.