Так что на пару с вампиршей разметав всех и вся кровавой кашицей по стенам помещения гондолы, Базетт с удовольствием пожала шею тому... Или той — по внешность так сходу и не понять, кто доставала ей всё время так нравящейся ей битвы с оборотнем.

Сразу после этого на них выпустили каких-то химер.

Но они даже в подмётки не годились усиленному капитану Миллениума.

Очередные чудовища были повержены, а их создатель — попытавшийся начать стрелять... Внезапно обнаружил, что на него обрушился собственный тяжеленный шкаф с различными результатами экспериментов, вроде мутировавших глаз и когтей.

Нелепая смерть, хоть и не случайная — небольшое щупальце из воды, пробравшееся позади вроде как учёного Миллениума за время битвы с химерами, просто толкнуло предмет мебели вперёд.

Возможно, его умения и пригодились бы человечеству... Но ей не хотелось оставлять в живых того, кто со стопроцентной вероятностью и проводил все эти опыты с последним истинным оборотнем, от которых ему потом придётся кучу времени лечиться.

Наконец... Они оказались прямиком в командном центре.

Где за бронированным стеклом, заблокировавшим первые выстрелы из 30 мм орудия Виктории Серас, одно из которых она притащила с собой, расположился майор и в нескольких метрах от него, Шрёдингер.

— Приветствую вас... — попытался начать он свою наверняка очень пафосную речь.

Но Базетт хотела лишь всё побыстрее закончить, учитывая тот факт, что этот дирижабль был одной большой бомбой с килотоннами тротила вместо газа для поддержания его в воздухе.

Чувствуя уже шум в ушах, Дочь Героев просто рванулась вперёд.

Стекло, способное выдержать тридцатимиллиметровку, просто-напросто разлетелось на части,

Ещё миг, и она оказывается рядом с майором, с ходу и без всякой остановки впечатывая кулак прямиком в его сердце... Но вместо плоти встречай один лишь металл... И такого в разведывательной информации по Миллениуму просто-напросто не было. Никто не занимался этой организацией так плотно, вполне справедливо считая её не слишком опасной на фоне остальной Бригады Хаоса, многие из которых могли бы победить Миллениум в одиночку. Да, при этом они вряд-ли бы защитили людей... Но уж кому-кому, но на людей было плевать даже Фракции Героев.

— Кх... — довольно улыбнулся, насколько уже понимала Базетт, киборг. Призрак в доспехах, от которого осталось совсем немного, лишь мозг. — Надо было бить в голову...

Чувства дочери Героев завопили, и она уже планировала ценой серьёзных внутренних повреждений перейти в Обожествление, чтобы защитить хотя бы себя — на Викторию и Интегру сил просто не оставалось... Но как только вспышка массового подрыва и пламени показалась на глаза, рядом с ними с бешенной и едва различимой даже для Базетт скоростью появилась женщина.

Чья божественная суть была неоспорима.

— Всё-таки пришлось спасать твою шкуру, героиня, опять возжелавшая спасти людей вместо побега куда подальше... — по одним её губам прочитала припавшая на колено Дочь Героев, покуда пламенная сфера взрыва поглощалась явившейся особой.

Базетт оставалось лишь прикрыть глаза с лёгкой улыбкой.

Эта американская богиня была, в конце-концов, абсолютно права. Она выбрала спасти остатки людей в городе, нежели просто убежать из зоны поражения. Такова уж была её суть.

***

Где-то в Евразии. Ближний Восток.

Спустя некоторое время.

Вали Люцифер.

Парень смотрел на представших перед ним драконов в человеческом облике.

Злые Драконы, которые уже сравнялись в некоторых аспектах с Небесными Драконами времён их жизни, были крайне гордыми существами. Один из которых, Апофис, вообще не явился. Но остальные пришли, подчиняясь одному простому правилу, правилу силы.

И тому факту, что сейчас Вали можно было считать драконом ровно в той же степени, что и человеком и демоном.

— Зачем ты столь нагло приказал нам явиться сюда. Ты не Офис и не имеешь на то таких прав. — оскалился Ази Дахака,

Остальные в лице Крома Круаха, Гренделя, Ладона, Нидхёгга — молча поддержали его, вопросительно взглянув на самоуверенно ухмыляющегося потомка Дьявола.

— Зачем говорить, когда я могу показать? Я хочу вас всех привести на величайшую битву драконов, которую бы видел этот свет со времён битв Красного и Белого Императоров Драконов. — сразу к делу начал Люцифер, не собираясь интриговать и затягивать. Зачем, если всё можно было решить одним махом. — Телепортируйтесь за мной.

Ни говоря ни слова больше, он телепортировался намеренно максимально открыто, позволяя и идиоту понять конечную точку перемещения.

Ею оказалась самая большая пустыня в мире — Сахара.

И идеально поле боя.

Мгновеньем позже все драконы телепортировались за ним, ведь иного их гордыня не потерпела бы.

— И где наши противники в этой великой битва, Белый... — считая их одним и целым с Альбионом, начал оскалившийся Нидхёгг.

Но был прерван Люцифером.