— Уважаемо. — степенно кивнул я, находясь в своём облике Гэндальфа и внутренне ухохатываясь, потирал свою бороду.

И разглядывал настоящий город вместе с огромной башней, расположившийся на склонах гор. Сейчас он, конечно, пустовал... Но со временем он станет домом для тысяч, десятков тысяч волшебников. Может быть даже сотен тысяч, ведь с учётом, что тех же демонов будут миллионы, и каждый будет владеть магией... Нам понадобится о-о-о-очень много чародеев.

В рамках секретности, об моей настоящей личности в организации будут знать только Жиль, который скоро помрёт и ничему никого не скажет — мы позаботились с его согласия, что его душа не отправится ни в слой Ада, ни на Небеса. Это оказалось удивительно просто — отправить душу сразу на перерождение, а не позволять ей задержаться в специализированных местах Библейской либо иной другой европейской мифологии.

Мерлин не в счёт — она вообще формально в организации не будет состоять, ибо блюдёт таинственного могучего мага, легенды, которая находится непонятно где и существует ли вообще.

— Это место станет домом для магов. — с гордостью отозвался Иоганн Георг Фауст, соавтор всей этой красоты, озвучивая мои недавние мысли. — И тогда человечество возвысится как никогда прежде. Без покровительства богов и сверхъестественных существ. Самостоятельно.

...Не буду его расстраивать, говоря, что большая часть этой силы человечества появится исключительно из-за Библейского Бога, даровавшего Механизмы именно людям.

Вот же ж... С одной стороны тот ещё гаденыш, воришка и всё такое... Но с другой, человечеству он реально подсобил в этом деле.

— Прекрасно. Значит, господин Фауст, мы можем начать... Хм, вояж по Европе за будущими жителями. — с довольным видом я набил курительную трубку особо мощным куревом, способным воздействовать на мой организм.

После обретения этого облика я попробовал повторить за Гендальфом, и... Кажется, невольно обрёл новую... И единственную плохую привычку. Не задумывался об этом раньше, но раньше я даже на алкоголь особо не наседал, а тут... Курить мне понравилось.

Обычно это дело плохое, безусловно — лёгкие спасибо не скажут. Но мой организм был гораздо крепче и его такой мелочью не проймёшь. А никотиновая зависимость в условиях, когда она никак не вредит организму? В чём она так уж плоха, по сравнению с тем же алкоголем, от которого рассудок может помутиться несопоставимо сильнее, чем от курения.

Так что пыхтеть в новой личности я стал активно и с удовольствием, заодно сильнее отдаляя Гендальфа Серого от Кухулина — который никогда за курением замечен нигде и никогда не был.

— Заодно я и пойму, кого мне учитель подсунула в заместители. — беззлобно проворчал Фауст. — Если с господином де Ре, соратником прекрасной Жанны, я знаком, то с вами...

— Совсем не против. — со старческим кхеком отметил я, продолжая использовать курительную трубку и выпуская дымок. — Как-никак пост у меня немаленький и нам придётся работать столь же немало...

***

Шли годы.

Шли незаметно.

Сначала мы бегали по Европе как угорелые, являясь ко всем известным анклавам магов. Многие были насторожены, но... Репутация Фауста, как ученика самой Мерлин Амброзиус — слишком много значила. К тому же языком молоть означенная Мерлин умела и ученика научила.

Так что с миру по нитке, с миру по нитке, но организация собиралась.

Мне даже ничего не пришлось делать — просто утрясать некоторые бюрократические элементы, да общаться с интересными личностями.

Ну а вот когда все известные... Ладно, почти, были там особые упрямцы, во-о-от, когда все таки присоединились, мы начали рыскать уже среди обычных людей в поисках будущих магов.

Иоганн Тритемий, маг-самоучка, немолодой, но полный энциклопедических знаний, собравший огромную библиотеку. Предоставил нам массу интересных решений, до которых не дойдёт классический волшебник.

Пьетро Помпонацци, такой же маг-самоучка, но полезший исследовать душу и достигший в этом немаленьких успехов. Его мы собираемся использовать для исследования Святых Механизмов.

Но наибольшим, пожалуй, приобретением, стал молодой Парацельс, он же Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Хохенхайм. Ученик Иоганна, человек не самой красивой внешности, но великого ума. И заодно потенциально, наследник Фауста. О чём последний высказался весьма явно, предполагая, что я, как старый знакомый его учительницы, попытаюсь забрать это место себе.

Ну уж нет, я всем этим заниматься не буду — на мне со Скатах ещё висит целая Школа Героев, которую мы пока что официально не объединяли с Серыми Магами.

...Особенно, когда организацией закономерно заинтересовались очень интересные личности.

Григори.