Он был укреплён, вооружен артиллерией, и как говорил Жиль, здесь собрался цвет английского дворянства. И это заставило её слегка умерить пыл — ведь кто-то из демонов также мог быть здесь. Но атаковать надо было — по словам учителей, боясь реакции ангелов, твари Ада не полезут в бой именно людей против людей напрямую.

И впрямь — на подходе основной армии к укреплениям Турели, она почуяла чужое воздействие. Распылённое, и слабое... На краткий миг она даже почувствовала лёгкое недомогание, которое значительно сильнее выделилось у остальных. И это было заметно, и это было неестественно. Но, видимо, существо преисподней было ошарашено столь быстрыми их действиями и вынуждено рисковать.

Жанна улыбнулась.

— Прекрасно. — прошептала она, после чего прямо перед армией, но вне пределов доступности луков и артиллерии крепости, пала на колени.

Прикрыла глаза.

Сжала ладони в замок.

И заставила собственную Святую Силу также незаметно распылиться по всей почувствовавшей недомогание армии, моментально выжигая всю демоническую скверну и за считанные минуты восстанавливая состояние всех и вся. После чего дополнительно накладывая небольшую, но всё-таки Святую Защиту от дальнейших воздействий подобного типа и подобной силы.

Ну а поднявшись...

Жанна собиралась сосредоточить внимание на себе — ведь штурм будет кровавым, и люди должны знать, за кем следуют.

— Вперёд! За мной, воины Франции! — в полную мощь своих лёгких крикнула Жанна армии позади себя, вскидывая высокое знамя не менее высоко вверх, как превосходное средство ориентирования даже в шумном бою. И со специально сделанным копьё-подобным наконечником, сделанным ещё учителями, и знаменем из Шинона. — На Турель! На Турель! Вив ля Франс! Вив ля Франс!

Она вскинула знамя одной рукой, а меч другой... И первой побежала в атаку, завлекая своим примером всё ещё воодушевлённых, даже опьянённых победами солдат. Но сейчас, как ни удивительно, это только на пользу пойдёт — ведь принципиальных препятствий к победе не было, и мысли солдат на счёт третьей победы не являются нереалистичной мечтой.

И вновь она первой бросилась на деревянную лестницу, почти без рук ловко взбираясь по её ступенькам и размахивая знаменем во все стороны, а мечом отбивая редкие стрелы — лучники были теперь сосредоточились не на ней, а на наступающих французских солдатах.

Многие погибли под стрелами прославленных английских лучников.

Но им стоило сосредоточить своё внимание на ней — нескольких сотен стрел в её одну она бы вряд-ли пережила, по крайней мере была бы точно ранена. Однако... Она уже оказалась на укреплениях. В логове противника, который даже выступая в латах, не мог противостоять её мечу.

Продолжая напитывать себя Святой Силой, она разрубала латников также успешно, как и обычных солдат.

Конечности и головы буквально во все стороны летели под машиной смерти, в которую на несколько минут превратилась Жанна, обагрённая кровью с головы до ног.

И ещё один страшнейший деморализующий удар.

Негативных последствий от него было гораздо больше, нежели чем от всех тех, кого убила сама Жанна. Ведь они видели, как не могут остановить даже женщину — а её за мужчину никак принять было нельзя, то как они могли остановить уже вражеских мужей?

Турель пала через полдня, оглядываясь ошарашенными лицами французского командования, не верившего в свой успех.

А демон так и не объявился.

Даже когда на следующий день из оставшихся фортов вышла английская армия под командованием Саффолка и Джона Тальбота, в полном боевом порядке встав напротив армии французской. Жанна весьма критически сравнила обе армии и понимала, что несмотря на эти поражения, англичане были ещё сильны. И сейчас их разгром будет служить победой откровенно пирровой — а эти, познавшие вкус поражений, опытные воины ей понадобятся дальше.

Ещё многое предстоит освободить.

Так что к очередному шоку своих советников, Жанна приказала не атаковать, объяснив это тем, что воскресенье — неблагоприятное время для сражения. Она даже не соврала — воскресенье было бы неблагоприятным временем для сражения на таких условиях.

Как и любой другой день недели, впрочем. Но об этом светловолосая дева скромно умолчала.

А англичане... Англичане не рискнули атаковать. Поэтому развернулись и в полном боевом порядке (что вновь соответствовало её мнению о силе врага) ушли прочь, а сними и удалилось едва ощущаемое демоническое присутствие. Что-ж...

Потом. Потом она обязательно покарает. Сейчас ей надо воодушевить Орлеанцев.

***

Франция. Город Орлеан.

Чуть позднее.

Сетанта, он же Кухулин.

— Орлеанская Дева... Хех. — довольно хмыкнул я, глядя как жители почитают пафосно стоящую особу. — Звучит. Вот и у неё появилось своё прозвище. У меня в честь лучшего ирландского кузнеца, у неё в честь знаменитого французского города.