— У меня имеется рекомендательное письмо от советника герцога Рене Доброго, вернейшего сторонника Дофина. — добавила она, понимая, что нужно соблюдать баланс между давлением силой и законностью. Хотя бы её видимостью. — Полагаю, это несколько отличает меня от иных простых людей, желающих получить аудиенцию.

— П-письмо? Тогда я позову капитана... — всё-таки вздрогнул стражник, кивнув напарнику и метнувшись за ворота.

Долго ждать не пришлось, ведь как выяснилось, к ним уже шла гвардия дофина, услышавшая о вооруженных людях и рыцарях перед воротами замка.

И видимо положение дофина было ещё более худшим, чем думала Жанна или её учителя — Карл пригласил её к себе практически сразу... Однако не удержался от проверки.

Посадив на трон похожего, но всё-таки другого человека. Однако благодаря учителям, она прекрасно знала точнейшее описание внешности будущего монарха.

Посему она пошагала прямиком к нему.

Придворные расступались тут же, слишком ошарашенные смелостью той, кого считали всего лишь крестьянской выскочкой, смевшей называть себя проводницей божественной воли. Того, кого хотели бы прогнать взашей, высыпав плетей, а то и казнив за такую наглость. Но сейчас... Сейчас они могли лишь замирать, слишком пораженные её отличиями от обычных крестьянских женщин.

Женщины же, кстати, более всего были поражены её видом. До глубины души. Но Жанна едва ли уделила этому более пары секунд своих мыслей.

— Христос дал вам счастливую жизнь, уважаемый дофин! — прямо заявила она в расширившиеся глаза мужчины. — И освобождение вашей Франции от чужого владычества.

— Вы... — выдохнул пораженный дофин, пожирая взглядом столь необычную девушку — ученица древних героев прекрасно понимала, как выглядит со стороны. — Жанна, верно? Я... Удивлён, признаю... Но... Чего вы хотите от меня? Скажите же! Пред моим двором, пред моими подданными? Чего вы хотите, Жанна?

— Я не желаю ни власти, ни владений, ни фамилии, ничего. Лишь поддержки в деле освобождения Франции. Архангел Михаил явился ко мне, и я отбросила свой женский долг и всё прочее ради одной лишь этой цели, уважаемый дофин. — вновь отчеканила Жанна, бесстрашно оглядывая десятки людей, никого из которых крестьяне не могли бы увидеть даже за несколько поколений. — Я обращаюсь к вам всем. Мне нужны ваши солдаты. Мне нужна армия, чтобы освободить Орлеан. А за ним и остальную Францию. И я понимаю ваше недоверие. Армией должен управлять компетентный полководец, а меня, крестьянскую дочь, вы не можете представить таковых. Поэтому я согласна пройти все испытания, которые вы будете готовы меня подвергнуть. Воинское дело? Пожалуйста. Военное? С превеликим удовольствием...

***

Следующие несколько дней ей пришлось поражать всю знать своим мастерством в верховой езде, а также, что оказалось не менее важным, своим безупречным знанием игр, распространённых среди знати: кентен, игра в кольца — которые требовали совершенного владения оружием.

Но сложно было представить её поражение после обучения у героев древности.

Это не доставляло ей особого удовольствия — ей нужно было скорее выступать, а не заниматься этим... Всем. Но она не хотела быть тираном, которая исключительно силой подчинит всех. Нет. Чем она тогда будет отличаться от демонов и их методов?

Впрочем, один момент Жанне всё-таки запомнился. В ходе всего испытательного процесса Ален Шартье, секретарь короля-дофина, заявил по поводу допросов, проводившихся на протяжении предыдущего судилища, следующее:

— Создавалось впечатление, что эта девушка воспитана была не в полях, а в школах, в тесном общении с науками.*

* — к слову, фраза из реальной истории. В которой её явно тоже кто-то готовил, да.

Но Карл сомневался.

Медлил.

Первым камешком стал... Один барон.

— Я приношу вам свои извинения, о прекрасная Жанна. — после очередной проверки, окончившейся в пользу ученицы героев, заговорил он, подойдя ближе. — Мои сомнения были беспочвенны и глупы. Моё имя — Жиль де Ре, и я отныне присягаю на верность вашему благородному делу.

И... Вглядываясь в черты лица черноволосого мужчины, Жанна кое-что припоминала о нём. Богат, умён, не лишен воинских дарований. Уважаем.

— Я принимаю вашу присягу не передо мной, но перед Францией, сир Жиль. — улыбнулась она ему в ответ, искренне принимая смелость того, кто решился пойти поперёк всех и присягнуть ей. — Осталось лишь, чтобы вашу веру в меня разделил дофин...

Дофин же, видя такой поворот событий... Уже хотел было согласиться, но его опять убедили проверить Жанну. Во-первых, унизительно подвергли процессу проверки девственности — будто у неё есть возможность предаваться плотским утехам. Затем, заставили говорить её в городе Пуатье с богословами — но здесь ей опять помогли учителя, представив своего очень таинственного друга, некоего Тира, который за время её пути из города в город обучил тому, что нужно сказать.