И лишь когда даже Богословы были убеждены в ней, а она сама назвала Карла законным сыном своего отца, прозванного Безумным, только тогда дофин наконец-то решился выдать ей армию.

Тогда, не став терять времени, она выступила с новоназначенными советниками дофина в город Блуа, бывший сборным местом армии. Поразительная скорость по меркам местной аристократии, но именно стремительность позволит ей реализовать то, что не смогли другие люди.

***

Прибытие в Блуа ознаменовалось необходимостью произнести речь перед деморализованными солдатами... И здесь она решила положиться не на правильное построение предложений и слов, принятых в аристократической среде. Нет, здесь нужно нечто от самого сердца, простое и понятное каждому солдату, да связанное с религией, верой в Бога, распространённой и способной воодушевить на новые подвиги.

Тогда она выступила на наспех сколоченный подиум — остальные военачальники из числа аристократии не утруждали себя такими речами.

— Доблестные воины Франции! — раздался её громкий, звонкий голос, проносящийся на многие десятки метров и даже сотни их. — Просто выслушайте меня, не более того! Я — Жанна! И Богом посла я к вам! — она резко вскинул меч, заставив его начищенное лезвие правильным образом сверкнуть на солнечных лучах. — Довольно нашей Франции, вашим детям и семьям страдать под чужим игом! Архангел Михаил завещал мне принести вам победу, и принесу я вам! Соберитесь, поднимайтесь! Берите своё оружие! Надевайте своё снаряжение! Мы идём освобождать Францию! Вив ля Франс!

Даже такая простая и короткая речь оказала воистину ошеломляющий эффект, сочетаясь с внешностью, голосом Жанны, а также тем фактом, что позади самой девушки солдаты видели аристократов. Аристократов, что и слова не могли ставить поперёк той, кто назвалась лишь своим именем.

Возможно, и этого было бы недостаточно для первой битвы.

Поэтому Жанна считала, что армии нужна победа, которая не подвергнет испытанию хрупкое воодушевление. Сделанное лишь ею самой.

Показать, что её слова — не пустышка какая.

—...англичане возвели форт Сен-Лу к востоку. — весьма мрачно сообщал ей герцог Алансонский, Жан, бывший начальником её штаба. — Он блокирует важную дорогу на Орлеан, по которой в город поступает значительная часть подкреплений и припасов.

— Значит нужно выступать на него. — тут же бросила Жанна.

— Но... — слегка ошарашен был такой прямотой аристократ. — Хм... Так просто взять этот форт не выйдет. Нужно собрать...

— Прошу прощения, что вновь перебиваю вас, но нам не нужна вся наша армия. Только полторы тысячи. Это тройное численное преимущество над теми, кто обороняется — всё по канонам войны. — покачала головой Жанна, начиная понимать, в чём была проблема французских военачальников. Они не действовали необдуманно, однако ушли в другую крайность — действовали слишком уж медленно. Медленно принимали решения. Обсуждали чересчур долго. — Я лично возглавлю эту атаку. Или у кого-то имеются возражения?

Синие глаза прошлись по всему штабу.

— Я пойду с вами в авангарде, Жанна! — тут же высказался в её поддержку Жиль де Ре. — Позвольте мне...

— Я ценю вашу преданность, барон. — кивнула она черноволосому аристократу. — И удовлетворяю вашу просьбу. — всё равно в мыслях у неё не был прямой штурм, а кое-что иное. Безумное, но реализуемое для неё. — Значит, организацию выделяемых сил обсудим уже с вами, герцог...

...Через несколько дней слишком стремительно выступившее полуторатысячное войско уже стояло под стенами форта, слишком небольшого, чтобы представлять что-то невозможное для взятия, но... С учётом малого количества фуража, взятого в обмен на скорость, если они в кратчайшие дни не возьмут форт, армия сожрала бы сама себя. Им нужно было чудо, и чудо это было.

Но прежде чем выступать, Жанна тайно встретилась со своими учителями, инкогнито и вечно под плащами присутствовавшими среди её окружения.

— Пожалуйста, не показывайте всю свою силу — люди должны обрести уверенность в себе, даже ценой чуть больших потерь. Именно в себе и своих силах, а не полагаться на иных могучих повелителей и союзников. — покачала головой обладательница косы.

— Понял. — щёлкнул пальцами Сетанта. — Ты не хочешь, чтобы они разленились. Что-ж, хорошо. Мы даже сражаться не будем, и вмешаемся в случае критической ситуации. Или... Постороннего вмешательства.

— Благодарю. — коротко, но с вложенным уважением кивнула Жанна. — Благодарю за понимание, но времени у меня более нет. Я должна приступать к плану.

...План заключался в простой вещи.

Ночью, тайно, она проникнет в форт лично, и откроет ворот ранним утром. Этим её военачальники были шокированы, но, помня её навыки, когда она повергла на землю лучших рыцарей дофина Карла, возразить не осмелились. Или просто не успели — ведь она той же поздней ночью отправилась в форт.