— А ежели предотвращу я предначертанное с помощью силы своей — наступит ли вообще Царство Человеческое хоть когда-то? Как человек сможет оспорить право божественное правом своим, коли пример перед собой иметь будет такой? Пример того, что разум человеческий бесполезен против силы человеческой? — покачал головой длинноволосый выходец из Назарета. — Нет уж, я лучше я покажут в очередной раз, что человек выбор имеет, каким бы ужасным он ни был. Главное — своим. Ведь в этот раз не будет склонений к предательству со стороны существ нелюдских — исключительно выбор личный.

— Да уж. Всё оказалось несколько сложнее, чем я предполагал. — хмыкнул я, поднимая взгляд к потолку.

— А как же? Просто всё бывает в глазах тех, кто не желает видеть дальше носа своего. — развёл руками Иисус, уже планируя вставать.

— Иешуа. — тихо донеслось от Скатах, но таким, таким тоном, что замер даже Мессия, повернув к ней свою голову.

Поднявшись и сделав слегка резкий шаг вперёд, она что-то прошептала ему на ухо, да из такого положения и настолько тихо, что даже я ни услышать, ни прочитать по губам не мог.

После чего отступила на шаг назад.

— Что-ж... Скажи мне одно, Сара. Веруешь ли ты в силы мои, в то, что смогу я это сделать? — с искренним любопытством поинтересовался Богочеловек, смотря на глаза моей ненаглядной.

— Поболее иных. — сухо кивнула ему женщина, заинтересовав меня этим странным диалогом.

— Гордыня — грех, но искренни твои слова. Веруешь ты много, и достижение это для человека с опытом большим, и главное, иным. — удовлетворённо кивнул бородатый мужчина. — А раз веруешь, то я это уже сделал, мой коллега учитель. Достойна и ты обладать тем, что даровал Господь роду человеческому, роду Адамовому.

— Благодарю. — вполне искренне кивнула она, принявшись молчаливо провожать взглядом уходящего из помещения Мессию.

— Полагаю... Ты решила времени зря не терять, и получить от нашего Сына Божьего какое-то благословение? Ну прямо как целая куча обычного народу на наших глазах ранее? — весело хмыкнул я, и стрельнул глазами в сторону женщины, когда дверь за Христосом закрылась.

— Раз он думает помереть во имя благих намерений, то терять времени больше нельзя. — широко улыбнулась Наставница Героев, почти счастливо потягиваясь и хрустя косточками. — Но не изволь спрашивать, что именно я попросила... Это будет... Сюрприз, как любит говаривать твой божественный отец.

— Ну, не то чтобы я любил загадки и тайны, однако я уважаю право их иметь. — спокойно отвечаю ей в ответ, поднимаясь на ноги. А как иначе, если я сам ей про своё происхождение не говорю? Было бы крайне лицемерно самому молчать, а другим не позволять. — Ведь мне главное знать, что они не обратятся против меня. А ты, моя дорогая, нечто столь глупое никогда не задумаешь, ибо слишком умна для такой низости.

Я притягиваю к себе женщину за талию, после чего аккуратно кладу подбородок на её плечо, замирая в таком, гм, романтическом положении. Несколько неудобном, учитывая разницу в росте, но гибкость моего тела и не такие трюки позволяет реализовать.

— Хех! Изволить мне польщённой быть таким доверием, Сетанта? Но да, моя просьба придётся тебя по нраву... Наверное. Всё же ты не совсем типичный мужчина нынешних времён — отчего и я, не совсем типичная женщина нынешних времён, стала твоей спутницей жизни. — веселящийся взгляд женщины устремился на меня, слегка отлипнувшего от этой прекрасной особы. — Что-ж, и раз этот вопрос мы обсудили, предложу продолжить действовать за столь неординарным Сыном Божьим. Чую, что он нам покажет ещё множество чудес... Да и интересны мне те, кто вздумает предать того, кто исцеляет раненных и всяких больных, помогает людям с полной самоотдачи и не прося никакой платы.

— Угум. — киваю я ей, сложив руки за спиной и особенно сильно контролируя выражение лица. — И ведь он говорил именно про предательство, а не вражеские происки. И личность этих предателей наверняка будет очень интересной...

— Подозреваешь уже кого-то? — хмыкнула она, сложив руки под грудью. Ну да, было бы глупо думать, что такая впечатляющая во всех аспектах женщина, в том числе и в проницательности да наблюдательности, что-то не заподозрит.

— Да. А ты? — интересуюсь в ответ, ведь в конце-концов моё знание основано на Библии, а не на каких-либо особых наблюдениях. Я больше за Иисусом следил и мысленно обтекал от игнорирования всех законов магии и наук.

— Есть один кандидат. Но ради интереса, предлагаю заключить пари. Чей кандидат окажется предателем. — явно развеселилась Скатах, отчего интерес к её словам к Иисусу у меня вспыхнул вновь. На что ей он ответил согласием, что она так обрадовалась? Явно не лишение бессмертия — мы этот вопрос уже проговаривали.

— Будь на нашем месте кто-то другой, он бы сказал в случае победы иного, что на него же поставил ставку. — пожал я плечами. — Но да, мы, хе-хе-хе, особенные. И врать друг дружке не будем. Так что я согласен на пари, моя дорогая.