— Когда ты говоришь столь умные вещи, против которые сможет возразить лишь тот, у кого не хватает отваги в сердце и разума в голове — разума понять, что возможности пережить такой опыт, до действительно опасной ситуации, может больше и не быть... — я пожимаю плечами, в кое-то веки не скрытыми бежевым плащом. — Как же я могу сказать нет? Как ты когда-то мне ответила — да, так и я отвечаю тебе тем же.

Недолго думая, я хрустнул костяшками пальцев и шеи, причём демонстративно, а затем аккуратно притянул к себе наставницу. Да уж, наш, как сказали бы в моей прошлой жизни, пейринг — самый лучший. И идиоты те, кто выбирают каких-то там сверстниц с ветром в голове, когда есть такая особа.

— Однако... — пробормотала она, не возражая против моих действий, даже наоборот, с каким-то академическим интересом прошариваясь своими ладонями по моему телу и особенно — торсу. — Я и забыла, как люди быстро растут... Но дело в другом, да? Твоё тело вновь начало изменяться и расти, хотя, казалось бы, этот процесс замедлила Змея Офис, которая Бесконечно возвращает твой организм в одной и той же точке зафиксированного состояния, как бы сам организм не пытался измениться...

— Я полагаю, что в момент, когда Змея Офис восстанавливается... — принялся высказывать я свою догадку, не выпуская фиолетововолосую красавицу из своих объятий. — Я вновь расту. — припомнил я тот самый нюанс, о котором хотел подумать до подхода Скатах. — Так что надо будет что-нибудь с этим придумать. Ведь мы же не хотим, чтобы я, как эдакий придурок, оставил вас одну. Как там говорилось в брачных клятвах? И в жизни и в смерти...

— Ты слишком высокого мнения о статусе супруги. Никому это не мешает развлекаться с другими... — хмыкнула она, поднимая на меня свои откровенно чарующие алые глаза, совершенно неестественные для человека, но оттого ещё более привлекательные, пожалуй. — Обещания в этом плане как-ни странно, но более надёжны, Сетанта. Клятвы перед богами нарушить легче, чем перед собственным... Спутником жизни. Да уж, точное определение нашей ситуации ты тогда дал.

— Как это всё банально-романтично звучит... — отметил я атмосферу ситуации, слегка наклонив и приблизив голову к женщине, отчего наши нос едва не соприкасались.

— В детстве я была лишена романтики и одноимённого видения на мир. Юная принцесса училась войне, а не любви, ведь не было тех, кому её отец мог отдать бы в жёны, ибо разругался со всеми. — гораздо шире улыбнулась Скатах. — Так что не лишай меня этого удовольствия, даже если мы оба понимаем всю нелепость и непрочность подобного вида отношений, построенных на одной лишь любви, как единственном объединяющем факторе.

— Тогда я должен радоваться, что последних у нас больше. — откровенно хмыкнул я наставнице. — Мы оба воины, оба не лишены схожего взгляда на мир. Ну а раз мы закончили с нашей славной розовой романтикой, которая мне напоминает о слащавом цвете волос Медб, и которая помогает тебе вернуться в дела молодости... Хм-м... — прервался я, когда в голову пришла новая мысль. — И вообще, знаешь ли, мне больше нравится взрослая ты, нежели молодая. Не стоит пытаться впадать в молодость, чтобы угодить мне и нашим отношениям, наставница. Я ведь помню, какой тебя увидел в первый раз и совершенно по-глупому, по-детски втюрился в тебя...

— Ты и был тогда ребёнком. — добавила она, слегка отстранившись и ткнув меня в лоб указательным пальцем. — Не стоит прыгать выше головы.

— Тем не менее, моя дражайшая наставница. Меня в вас впечатлила не красота юной девы, а взрослой и состоявшейся женщины. — пожимаю я плечами в ответ, ничуть не смущаясь подобной ситуации. — Первых я видел предостаточно... — как в этой, так и в прошлой жизни. Но в последней из-за иного времени и социальных реалий я бы вряд-ли нашёл кого-то похожего, то в этой... — И поверьте, ни одной из них не сравниться с вами. Спросите Медб — я отверг самую сладострастную деву этих островов, которая всячески поддерживала в себе юность и юный же вид.

— Да-да-да, наслышана. Отчего она немало разозлилась, насколько я помню... — прикрыла глаза женщина, а после резко схватила меня за затылок и притянула к собственным губам с немаленькой силой. Но кто я такой, чтобы возражать против инициативы со стороны самой Скатах?.. — М-м-м... — отцепилась спустя минуту она. — Ну как, достойная награда за подобный пример верности?

— Раз вы сказали А, то говорите и Б, моя наставница, что в молодость попыталась впасть. — в очередной раз нагло ухмыльнулся я, вызывая у собеседницы закатывание глаз. — Попробуем сегодня что-нибудь новенькое? Как вы там говорили? В рамках тренировки и изучения ещё непознанного.

— Смеешь бросаться в меня моими же словами, Сетанта? — вскинула брови развеселившаяся женщина. — Поразительная наглость. И чем же ты можешь подкрепить отвагу своих слов, ужель изволил их молвить мне прямо в лицо?

— Мне казалось вы уже признавали, что в постельных делах у меня опыты поболее будет. — заметил я, вновь притягивая женщину для поцелуя.