Одновременно с этим Гаэ Болг выписывает пируэт, поражая уже полноценного взрослого фомора, что с откровенно фоновым для меня криком пытался меня нанизать на грубо сделанный трезубец. Или вилы, кто ж его там знает? Особенно учитывая материал, напоминающий какие-то кораллы.

После этого я резко развернулся на месте, крутанулся, и метнул алое копьё прямиком в удобно выстроившихся и бегущих ко мне едва ли не в ряд фоморов.

Кость Курруида пронзила всех их.

...Мимолётом я припомнил, что каждое из этих копий когда-то было цвета человеческой кости, но от количества впитавшейся в структуру крови магических существ, убитых Скатах, они все покраснели.

И желали всё больше крови, столь приятной для остатков сущности Курруида.

...И если я со стороны напоминал рассекающий волны фоморов нос ледокола, Скатах в это время напоминала небольшой смерч, носящийся по лагерю и поражающий всех вихрем ударов... Несмотря на в целом равный уровень техники боя, опыт Скатах превращал её стиль боя в нечто ну откровенно чудовищное, я бы даже пафосно сказал — невообразимое.

Каждое из двух копий не оставалось на месте ни на секунду, и каждый сантиметр движения ими был подчинён общей картине боя, отчего разлетающиеся трупы и их части вокруг неё создавались в бешенном количестве.

Правильно я охарактеризовал эту, ха-ха-ха... Провокацию.

Резня и бойня. В очередной чёртов раз, да уж...

Гаэ Болг опять пронзил чью-то глазницу.

Кулак левой руки влетел в подбородок следующего, и подпрыгнув в шпагате, я пнул сразу парочку, решившую напасть одновременно с двух сторон — выдающийся тактический приём для расы фоморов, интеллектом и разумностью не отличающейся. Всё-таки их создавал не очень умелый в этом деле Библейский Бог, создавший свой шедевр — ангелов, и как производных из них — падших и демонов.

— И где же Балор? — почти крикнул я Скатах, когда наши пути вырезания фоморов практически сошлись в одной точке.

— Скоро появится. В конце-концов, зрение у него хорошее... — мимолётом на лице женщины проявился оскал, которого я не видел уже очень и очень давно.

...Но осуждать за него во время резни?

Ха!

Да на моём лице был точно такой же, наверняка подпитывающийся волей остатков Курруида в нашем оружии — однако это прекрасный способ тренировать свою силу воли, которая очень поможет в качестве какого-нибудь нежелательного (но кто ж меня спрашивать будет?) превозмогания.

...Время для которого, видимо, настало.

Ибо только, вот только я успел сказать о Балоре, успел подумать о нём... Как это гигант явился. Вышел прямиком из воды, всей своей огромной тушей. Не Ктулху, конечно, но всё равно Злой Бог внушал. Не зря этот товарищ подчинил самого Крома Круаха.

И внушал он ещё сильнее, когда распахнул свою зубастую пасть и заговорил:

— Та-а-а-ак... С одним наглым божком, решившим использовать против фоморов воду, я разобрался... — ещё шире, во всю свою чудовищную пасть оскалился многометровый гигант. — Но осталась ещё парочка комаров, смевших жалить моих подданных...

Ассиметричные глаза Балора, с пока что закрытым третьим глазом, посмотрели прямиком на нас.

— Кухулин. Метаем копья. Прямо сейчас. — прокрутив означенное оружие в ладонях, распорядилась Скатах, тут же вставая в стойку для броска.

Я сделал ровно то же самое.

— Но почему не используем то самое? — полюбопытствовал я на счёт причинно-следственной замены нашего оружия.

— Нельзя. Иначе будет только хуже. Намного. — весьма мрачноватым (!) тоном ответила мне женщина. — И... Бросаем по глазам!

...Что-то заподозривший Балор принялся активнее открывать свой третий глаз, однако сила броска у нас самих также была немаленькой.

Три алые линии соединили нас с глазами Злого Бога, но... Тот не зря показал, что является серьёзной угрозой для всех богов племени Дану.

Это чудовище вовремя подставило свой огромный моргенштерн под наше оружие — но кости Курруида были просто чудовищно крепкими. Так что они по половину древка вошли в оружие Балора ровно в тот момент, как Скатах вновь распорядилась, параллельно принявшись указательными пальцами обеих ладоней чертить руны прямиком в воздухе:

— Используй Силу Солнца. Как можно сильнее — насколько вообще возможно.

И вновь я проявил чудеса исполнительности и скорости реакции, вставая в необходимую позу (и какой... Луг её вообще придумал?), словно взывая к Солнцу.

— Восславим Солнце!

Знакомая сила потекла от центра груди прямиком к концам пальцев, став формировать между моими руками оранжевую и пылающую как настоящая звезда, огненную сферу...

Хо-о-о-о?

Буквально через пару ударов быстро бьющегося сердца, своего сердца — я ощутил, что в создаваемое мною солнце — откровенно слабое из-за непригодной для моей силы погоды, принялась активнейшим образом вливаться энергия из чужого источника... Неужели мой божественный папашка вмешался? Неплохо, неплохо...