— Констатируешь факт, Нуаду? — обратилась к старому знакомому женщина, крутанув в ладони оба Гаэ Болга, вырезанных из рёбер Курруида.

— Порой вашему виду нужно всё подробно разжёвывать. — не моргнув глазом ответил старый бог, не очень любящий расу людей. Возможно и было за что, но это не значит, что она собирается терпеть такое к себе отношение.

— Моему виду? Кажется, именно ты назвал меня неестественным чудовищем, не принадлежащим ни к сфере богов, ни к сфере людей? — алые глаза Наставницы Героев непрерывно смотрели на висящего сверху мужчину, также не отводящего взгляда и продолжая их зрительное противостояние. — Так чего же ты вспоминаешь ту расу, в которой я была рождена?

— Значит, ты теперь признаешь себя кем-то отличным от человека. — с нотками удовлетворения произнёс Нуаду, опускаясь на землю. — Значит, можно с тобой работать, не наблюдая за тем, как ты тонешь во лжи о собственной сути, Богоубийца.

— Всё попрекаешь меня этим титулом, Среброрукий? — слегка веселее хмыкнула женщина.

— Люди не должны были убивать богов. Ты не должна была объявлять об этом. — упрямо возразил ей бывший Король Богов Кельтской Мифологии. — Мне плевать на гибель тех глупцов. Но это создало прецедент. Теперь глупцы вашего вида будут считать, что у них также получить повторить сотворённое тобою. И что страшнее, у них может получится такая глупость. Ведь как сказала вернейшая воительница Одина Всеотца, Брунгильда — есть одно, в чём человечество превосходит богов. Это подлость. И если с её помощью вы сможете одолеть нас, она не поможет против тех, от кого мы защищаем людей. И вы по собственной глупости просто вымрете без нашей защиты.

— Мысль, безусловно, интересная. — признала Скатах, всё ещё глядя снизу вверх в глаза Бога. — Но не той ты её излагать изволил. Ужель я смогла выйти за пределы одной лишь подлости, так смогут и остальные.

— Намекаешь на своего ученика? — слегка хмыкнул Бог, разводя руками. — Так он ведь не человек. Божественной крови в нём больше, и тот факт, что он унаследовал Силу Солнца, которую я сотворил и власть над которой я передал Лугу, говорит об этом лучше всяких слов.

— Ошибаешься, Нуаду. И сам об этом знаешь. Он был рождён в человеческой утробе, а значит прежде всего он — человек. — прикрыла глаза женщина с лёгкой улыбкой. — Ибо только женщинам даровано право приносить жизнь в этот мир, Среброрукий.

—...я всё понимаю, старые противоречия, старая вражда... Но у нас на носу как бы дельце поважнее! — вмешался в диалог Луг, отчего получил сразу два недовольных и пронзительных взгляда. Но Луг не был бы Лугом, если бы такое его смутило и хоть на мгновенье остановило: — Я настаиваю, Нуаду. Как правитель, я настаиваю. И как друг, я прошу. — последние слова были обращены уже к Наставнице Героев.

— Не припомню, когда называла тебя другом. — распахнула глаза с прохладным взглядом воительница. — Но мысль ты изволил изложить верную.

— Тогда если вы наконец-то закончили препираться, отправляемся на Тир на Ног. Пора обсудить общую стратегию противостояния. Ибо нынешняя совершенно не подходит. — весьма и весьма хмуро проговорил рыжеволосый бог, к которому повернулась и Богоубийца, и Среброрукий. — Никто из нас не предполагал, что Балор пошлёт в атаку не просто воинов народа фоморов, но даже стариков, детей и женщин, приказав им убить как можно больше жителей этих земель и их защитников. И самое дурное, что они на это согласились. Наполовину из-за угрозы смерти от своего правителя, а наполовину из-за желания убить, ха, воров.

— Фоморы умудрились пасть до уровня людей... А быть может и глубже, до самых глубин океана, из которых они и выползли. — не преминул добавить комментарий Нуаду. — Готовься, Богоубийца. Тебе доведётся повидать земли богов уже во второй раз.

— Надеюсь, в этот раз глупцы из твоего народа Дану, будут сидеть тише, и не устроят тот фарс, по какому-то недоразумению именовавшийся Судом Богов. — взмахнула Гаэ Болгом женщина, скосив взгляд на давнего знакомого. — Иначе проклятым костям Курруида вновь доведётся вкусить тех, кто до меня считал себя неприкосновенными.

— Хм-м-м... — издал неопределённый звук Нуаду, глядя куда-то вдаль.

Туда, где виднелась целая орда низших драконов, перемежаемых с более сильными своими представителями. Видимо, Балор решил послать часть своих чешуйчатых рабов на источник немалой силы, такой как бывший сильнейший кельтский бог и нынешний сильнейший кельтский бог.

Которые совершенно не собирались скрывать свою силу.

Которую и применил, сформировав в своей искусственной руке огромный меч из пламени, раскалившегося настолько, что оно стало выглядеть абсолютно белым.

...И он взмахнул.

И Сила Солнца ослепляющей волной стремительно пронеслась до горизонта, начисто испепеляя немаленькое количество поглощенных безумной Яростью драконов.

Но даже это было лишь остатком той силы, что когда-то была у этого божества.