Я не мог поверить своим глазам. Наживка, которую я оставил чисто по фану, ради издевательства, еще там, у первого взорванного моста, ожидая, что убью Нигму задолго до того, как он вообще дотянется до камня. И она сработала. Этот гений логики, сейчас стоял там и всерьез пытался разрешить парадокс системного предмета…

— Эдди, Эдди… что же ты творишь, — разочарованно покачал я головой.

Совершив гигантский прыжок, прямо в воздухе, не изменяя своим традициям понта, я мысленно призвал «Архангел», размытым пятном рванув в сторону первого моста.

Перелет занял пару секунд. Отозвав истребитель, я камнем упал вниз, сливаясь с густыми тенями от опор моста.

Вокруг царил хаос. Толпа полицейских, пожарные машины, мигалки, суетящиеся парамедики. Место подрыва было оцеплено. И прямо там, за желтой лентой, около моего обычного, ничем не примечательного булыжника, сидел на корточках мужчина средних лет. На нем была мешковатая форма сотрудника спасателя — типичная маскировка. Он светил на камень фонариком, что-то лихорадочно бормотал себе под нос и периодически пытался сдвинуть его с места. Камень даже исправно делал вид будто поддавался, вот еще чуть-чуть и получится.

Я бесшумно выступил из тени прямо у него за спиной.

— Не получается, Эдди? — тихо спросил я.

Мужчина вздрогнул так, словно через него пропустили ток. Он медленно повернул голову, на его лице, перекошенном от напряжения, отразилось выражение шока, неверия и непонимания того, как я оказался здесь, если секунду назад был на другом конце города.

Он открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть.

Я же просто щелкнул пальцами.

Навык «Пустотная Тень» активировался без спецэффектов. Тень самого Нигмы, падающая на асфальт, вдруг стала абсолютно черной, объемной и жидкой. Она просто раскрылась под ним, как беззубая пасть. Загадочник провалился в нее мгновенно, не издав ни единого звука, словно упал в прорубь. Тень тут же сомкнулась, обнажая обычный асфальт.

Я внутренне ощутил легкий толчок энергии — моя Теневая Тюрьма приняла своего первого постояльца. Эдди теперь висел где-то в абсолютной пустоте, без гравитации, наедине со своими мыслями. Идеальное место для разгадывания загадок.

Спустя секунду я шагнул в свою тень и, используя её как портал, оказался на ближайшей крыше, откуда уже призвал Архангела и вернулся в Госпиталь.

Внизу по-прежнему метались люди и орали сирены скорых.

Шоу все еще продолжалось, несмотря на то, что один из режиссеров только что выбыл.

Перед глазами привычно мигнуло окно.

Подвиг Совершен: Захватить Загадочника живым. Награда: Получен 1 Серебряный Билет.

«О, уже десять Серебра…», — прикинул я, ожидая следующих слов Джокера.

23. Планы, планы... Сколько же планов!

Последние двадцать четыре часа определенно были одними из худших в его и без того проклятой жизни. Система давала сбой за сбоем. Он снова начал терять контроль над ситуацией. Он снова начал терять людей, терять ресурсы. И он не намеревался потерять еще больше.

Когда Кларк притащил его изломанное тело в укрытие и привел в чувства, Томас ждал чего угодно. Сочувствия, упреков, лекций о морали, желания помочь с ситуацией в Готэме. Но первый же вопрос, который задал криптонец, повиснув над ним в полумраке, касался не сломанных ребер Томаса и не того, что им, черт возьми, делать с Киркманом.

Кларк спросил про Барбару.

Томас помнил этот момент с кристальной, пугающей ясностью. Каких нечеловеческих усилий ему стоило в ту секунду подавить дрожь в голосе. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он, сплевывая кровь, выдал Кларку заранее заготовленную легенду. Сухим, спокойным тоном он доложил о критически важной миссии по восстановлению стертых цифровых данных, из-за которой местоположение мисс Гордон пока должно оставаться в строжайшем секрете. Для ее же безопасности.

Супермен, разумеется, поверил не до конца. В его взгляде мелькнуло подозрение, но Кларк слишком спешил покинуть город, поэтому благоразумно оставил эту тему. Но Томас не обманывался: он обязательно к ней вернется. Супермен упрям.

«Нужно будет грамотно подстроить ее смерть. Несчастный случай. Или еще лучше — повесить это на Киркмана», — с ледяной отстраненностью думал Томас.

Хирургическая капсула мерно гудела, ее механические манипуляторы с тихим жужжанием вправляли осколки его ребер и накладывали фиксирующие скобы. Каждое движение машин отдавалось в груди тупой вспышкой боли, но Томас лишь крепче сжимал челюсти.

Сейчас он находился в резервной Бэт-пещере, глубоко под Робинсон-парком. Сырое, необжитое место. Эта точка пока еще не была скомпрометирована ни протоколом «Никс», ни визитом слишком много знающего ублюдка.

Тело Барбары Гордон в этот самый момент лежало, скрытое в одном из анонимных частных моргов, принадлежащих подставной фирме «Уэйн Энтерпрайз».