— Как он сам любезно пояснил, это не полноценное чтение мыслей, а скорее эмпатическое считывание психоэмоционального спектра ауры живых существ, — снова влез Нигма, явно наслаждаясь возможностью поумничать. — Но ничего более этого он не продемонстрировал, монотонно требуя…

— Встречи со мной, я понял, — перебил я Эдварда, направляясь к лестнице.

Мои обострённые чувства уже уловили сердцебиение гостя сквозь несколько стен. Оно было идеально ровным и пугающе спокойным. Так не бьется сердце человека, запертого в логове самого опасного террориста Америки, пускай теперь и с приставкой «бывший».

— К слову, Чарльз, фотографии и короткие видеофрагменты с тобой в ангельском обличье уже разлетаются по сети, — бросил мне в спину Нигма, — Твой пернатый косплей попал на несколько любительских камер, прежде чем ты улетел в стратосферу. Люди в истерике. Они требуют официальных комментариев с твоей стороны.

Ага… Настолько требуют, что за последний час, пока я летел обратно, я получил больше чистой энергии веры, чем за всё время до этого инцидента. И это только за счёт нечетких кадров, отснятых зеваками в Смолвиле. Страшно представить, что было бы, появись я с крыльями и нимбом в прямом эфире перед миллионной аудиторией.

Ещё бы эту святую энергию можно было тратить на что-то полезное помимо пассивного повышения собственной живучести. В ту же эволюцию ангельских форм, например, или конвертировать в базовую энергию Гачи. Может, с дальнейшей синергией черт и это станет доступным? Было бы неплохо.

Так, размышляя об оптимизации своего божественного билда, я открыл дверь в нужную комнату.

Внутри, на обычном стуле, идеально ровно, сложив руки на коленях, сидел невзрачный мужчина лет тридцати. Мятый серый костюм-тройка, короткие светлые волосы, заурядные черты лица. Типичный офисный планктон или уставший федерал. Но его взгляд… Помимо тяжелой усталости, в нем плескалось что-то совершенно иное. Что-то нечеловеческое. Уж с учётом моего богатого опыта соприкосновения со всякой хтонью, подобное я научился определять с полувзгляда.

Итак… Местный Марсианский охотник. Интересно, насколько глубоко и извращенно ты сломан в этой Вселенной?

— Рад встрече, — голос мужчины прозвучал сухо, чуть хрипло и без капли заявленной радости. Он даже не моргнул, — Отдельная благодарность за… — он медленным, немного угловатым жестом обвёл пространство комнаты, — За комфорт. И за то, что я не связан.

— Пока вас незачем связывать, агент Джонс, — я приветственно, но холодно кивнул, подтаскивая второй стул и садясь напротив него, — Но всё может быстро измениться.

— Понимаю. Это не угроза, а констатация факта, — Джонс кивнул, ответив с едва заметной задержкой, словно переводил мои слова на другой язык, а затем генерировал ответ, — В таком случае, вот симметричный факт с моей стороны. Я здесь не один.

— О, — я приподнял бровь и картинно осмотрел пустую комнату.

Одновременно с этим я прислушался к своим внутренним чувствам, активируя пассивное восприятие от «Изъятия свойств». Способность мгновенно отреагировала, определяя Джонса передо мной не как цельную сущность, а как два совершенно отдельных, сплетенных клубка личностей.

Сам Джонс — точнее, его базовая человеческая суть — интерпретировался мной как относительно обычный, смертный человек. Разве что с некоторой склонностью к пограничным психическим расстройствам, вызванных стрессом. А вот второй клубок… Он был куда интереснее и опаснее.

Он не был ярким или подавляюще сильным, как концепция того же Кларка, сияющая словно звезда. Но он был куда сложнее, запутаннее и глубже. И самое странное — ни одно из свойств этого паразитного клубка я не мог нормально интерпретировать человеческим языком. Сплошные абстракции, сюрреалистичные метафоры, искаженные обрывки чужих эмоций, мыслей и метафизических понятий, которыми биологические виды в основе своей просто не оперируют.

Я внутренне напрягся. С подобной херней мне уже доводилось встречаться в прошлых жизнях. Мемы. Блядские меметики, информационные вирусы, одно неосторожное взаимодействие с которыми может сводить с ума и уничтожать целые цивилизации, подменяя реальность. И эта дрянь сидела прямо передо мной, в голове агента ФБР.

— Кажется, я понял, — медленно кивнул я, усилием воли абстрагируясь от пульсирующей «аномалии» внутри Джонса, чтобы не поймать ответную реакцию. — Где вы подцепили эту заразу?

— Я… — мужчина нахмурился. На его лице проступила тень растерянности. Он остановился на полуслове, глаза остекленели, будто бы он прислушивался к шепоту, звучащему внутри его черепа, — Вероятно, вы неправильно всё поняли, — наконец произнёс он, моргнув. — Мы с Марсианином — симбиотические партнёры.

— Марсианином? — я скептически хмыкнул. Серьезно?

— Название условное. Выбрано для простоты коммуникации, — Джонс апатично пожал плечами, не меняя позы, — Никакой реальной планеты или космической цивилизации за ним не стоит. По своей сути он представляет собой метафизического абстракта…