Голова взорвалась пульсирующей болью. Слишком широкое понятие! Спектров криптонита было с добрый десяток — красный, золотой, черный… Попытка изъять абстрактную «уязвимость» целиком сожрет меня без остатка, и я просто умру от истощения. Понятие становилось слишком сложным и комплексным для безболезненного изъятия.

«Уязвимость к зелёному спектру криптонита!» — мысленно рявкнул я, сужая фокус. Судя по характерным венам на шее парня и зеленоватому свечению облака внутри моего конструкта, речь шла именно о классическом варианте.

— Изъять!

Усилие воли было сродни попытке голыми руками вырвать стальной лом из монолита. Энергия внутри меня вспыхнула и мгновенно иссохла до самого дна.

Я обессиленно рухнул на колени прямо на свою платформу, жадно хватая ртом воздух. Спустя мгновение платформа под нами мигнула и с тихим треском испарилась в синих искрах — поддерживать её было нечем. Мы начали падать.

Испарился барьер, удерживающий Кларка, который прямо в воздухе посвежел буквально на глазах, зелень исчезла с его лица, сменившись здоровым румянцем. Испарились и стазис-пузыри, удерживающие сотни Миротворцев на окраине города.

Но самое хреновое — испарился мой сдерживающий конструкт в небе. Радиоактивно-криптонитовое зелёное облако от взорвавшейся ядерки вырвалось на свободу и начало стремительно расширяться, оседая на жилые кварталы.

А у меня был ноль по энергии.

— Ракеты… уноси их вверх, — прохрипел я, падая, и активирую черту странного ангела.

Над спиной с шелестом, похожим на звук разворачиваемого шелка, распахнулись массивные, ослепительно-золотистые крылья. Они тут же ударили по воздуху, останавливая моё падение и удерживая меня в небе. Над головой мягко вспыхнул нимб.

Кларк, зависший в паре метров от меня, бросил на эту библейскую картину ошарашенный взгляд. Затем до него дошёл смысл моих слов. Он обернулся на ядовитое облако, потом посмотрел на свои руки, не чувствуя привычной слабости.

— Теперь у тебя нет слабости к этой дряни. Ракеты! — рявкнул я, не теряя ни секунды и складывая крылья для пикирования вниз.

Энергия. Мне срочно нужна была блядская мана. Вот какого чёрта я слил всё зелье Восстановления из Котла в Хиэроне?

Не став грузить себя самобичеванием, уже в крутом пике я заметил, как красное пятно на запредельной скорости метнулось к небу. Кларк перехватил три ракеты и увел их высоко в стратосферу. Вероятно, они там даже взорвутся. А значит, очень скоро вся эта дрянь может осыпаться радиоактивными осадками, которые унесут миллионы жизней в штате.

Допускать подобной херни, пока я здесь, я не собирался. Приземлившись прямо перед дезориентированными, только что освободившимися из стазиса Миротворцами, я не стал тратить время на светские беседы.

В руке материализовалась Линия Поглощения. Словно пастух с хлыстом, я прошелся энергетическим жгутом по рядам серебряных масок. Солдаты начали оседать на асфальт, лишаясь сил. Никого из них я не осушал полностью. Даже наполовину не высушил. Я забирал максимум процентов двадцать жизненной силы — ровно столько, чтобы они отключились, а я получил необходимое топливо. За счёт массовости — передо мной стояла сотня отборных батареек — спустя десяток секунд мой резерв был практически полон.

Ах да. Чуть не забыл. Я небрежно швырнул изъятую концепцию «уязвимости к зеленому криптониту» в случайного, сползающего по броневику доходягу. Вряд ли он в своей жизни столкнется с этим редчайшим космическим кристаллом хотя бы раз, так что пусть носит «аллергию» на здоровье.

Взмыв высоко в небо мощным взмахом золотых крыльев, я завис аккурат над центром города. Краем глаза отметил отсутствие новых инверсионных следов — Кларк справился чисто. Десять процентов свежей энергии ушло на создание концентрированной волны Белого Пламени. Часть этого очищающего огня я швырнул в надвигающееся зелёное облако от первой ракеты, превращая радиацию в безвредный пар, а основная масса бело-золотистым дождем осела на улицы Смолвиля, выжигая любые следы заражения.

Затем я рванул ещё выше. Туда, куда улетел Супс. Пять километров, десять, двадцать, пятьдесят, сто… Атмосфера редела. Холод не был помехой для моей измененной физиологии, как и дыхание, да и отсутствие нормального воздуха компенсировалось плотными барьерами, которые я вновь активировал.

На высоте около пятисот километров, в зоне, где атмосфера практически перетекала в холодный вакуум открытого космоса, я застал Кларка. Фигура в синем костюме зависла около случайного спутника. Он молча смотрел вниз, на изогнутый горизонт Земли.

Не став отвлекать парня разговорами — тем более что здесь звуковые волны всё равно нормально не распространяются, — я сосредоточился. Вылил практически весь остаток своей энергии в колоссальную, слепящую волну Белого Пламени. Эта волна разошлась от меня во все стороны, охватывая десятки… сотни квадратных километров атмосферы, жадно выжирая и нейтрализуя ядерную радиацию от верхних взрывов.