Описание: Раз в месяц, ровно на 48 часов, ваша физическая оболочка принудительно превращается в милого 12-летнего мальчика. Все ваши физические характеристики, ауры и резервы уменьшаются пропорционально новому телу. У окружающих женщин (особенно в возрастной категории 25+), находящихся в радиусе вашего присутствия, неестественно усиливается материнский инстинкт и неконтролируемое желание вас защищать, опекать и тискать. Условие снятия: Наличие позиции, связанной с манипуляцией плотью, выше Элитного уровня. Внимание: Проклятье вступает в силу немедленно!

Я уставился на текст. Мозг на секунду просто отказался обрабатывать эту информацию, а затем начался ад.

Кости хрустнули. Мир вокруг резко рванул вверх. Я почувствовал, как моя двухметровая, накачанная сывороткой Бейна туша стремительно сдувается, усыхает, складываясь внутрь самой себя. Одежда мгновенно обвисла. Центр тяжести сместился так резко, что я запутался в собственных безразмерных штанах.

— Нет… нет, нет! Сука, нееееееееееееет! — заорал я в пустоту Теневого Пространства.

Чем громче я пытался рычать, тем явственнее мой баритон ломался, истончался и сходил на отвратительный, звонкий детский визг.

Почему сейчас?! Какого дьявола именно сейчас, когда я буквально мчусь спасать спящую красавицу из морга?! Как мне, будучи малолетним, бледным пиздюком, строить из себя циничного линчевателя и требовать с неё награду за спасение?!

Гребаная Гача… Зря я тогда сжёг черту «Счастливого Романтика». Это сто процентов мелочная, куколдская месть со стороны суЧности!

Грязно, но очень пискляво матерясь, я вывалился из Теневого Пространства в глухой, воняющий мочой готэмский переулок. Вечный мелкий дождь тут же ударил по лицу.

Первым делом я провел инвентаризацию катастрофы. Ботинки, ставшие разом на десять размеров больше, я с тихим бешенством скинул с ног и отправил в топку — в них я физически не мог сделать и шага. Тактические штаны и черную водолазку пришлось безжалостно рвать на полосы и перевязывать узлами на поясе и плечах, чтобы они не смотрелись на мне как туристическая палатка.

Затем я оценил свои изменившиеся габариты… и силы. Кинетический резерв ощущался жалким. Мышечная масса испарилась. Сила упала более чем вдвое. Я чувствовал себя хрупким, как фарфоровая ваза.

— Ну это уже полный, беспросветный капец! — возмущенно пропищал я. Звук собственного голоса вызвал жгучее желание пробить себе лицо фейспалмом.

Я рефлекторно потянулся к инвентарю и материализовал «Убийцу Драконов». Огромный кусок черной стали, который раньше лежал у меня на плече как влитой, теперь был почти в полтора раза выше меня самого. Двухметровая шпала в руках двенадцатилетнего пацана.

— Блядский мем во плоти, — я истерично хихикнул.

К счастью, черта «Тяжёлый и Смертоносный» продолжала работать. Меч, несмотря на свой комично гигантский по сравнению со мной размер, всё еще ощущался… приемлемо. Физика плакала кровавыми слезами, но я мог его поднять.

Скрипнув зубами, я размахнулся мечом, готовясь со злости снести ближайший мусорный бак, чтобы хоть как-то сбросить стресс, но краем глаза я уловил движение.

Со стороны выхода из переулка, прячась от дождя под зонтом, показалась фигура. Женщина, на вид лет тридцати. Обычная готэмская статистка. Она замерла, её взгляд упал на меня — бледного, промокшего, полуголого оборванца с гигантским куском железа в руках.

Я напрягся, готовясь использовать Ауру Ужаса, чтобы спугнуть её. Но проклятая пассивка «Сётакона» сработала быстрее.

Глаза женщины неестественно расширились. В них мгновенно вспыхнула болезненная, фанатичная нежность. Она выронила зонт в лужу и подалась вперед, протягивая ко мне дрожащие руки.

— О боже мой! Мальчик… бедненький, ты в порядке?! Тебе холодно? Иди сюда, давай я тебе помогу! — с абсолютно не наигранным материнским беспокойством заворковала она, надвигаясь на меня, как зомби на свежие мозги.

— Не в порядке, блять! Отойди от меня! — взвизгнул я, отступая на шаг.

БУМ!

Я всё-таки снёс этот злосчастный мусорный бак широким ударом меча. Ржавый металл разлетелся в стороны, мусор фонтаном осыпал стены переулка. Женщина вздрогнула, но в её глазах читалось лишь желание защитить «бедного травмированного ребенка» от жестокого мира.

Не дожидаясь, пока она бросится меня обнимать, я спешно скользнул в спасительный, уже ставший родным мрак Теневого Пространства. Подальше от этого извращенного материнского инстинкта.

«Может, просто перетерпеть эти сорок восемь часов здесь? Спрятаться и не отсвечивать?» — проскочила в голове трусливая, но чертовски соблазнительная мысль.

Я тут же раздраженно мотнул головой, отгоняя её. Подумаешь, я стал ребенком на пару суток. Подумаешь, это произошло прямо перед пафосным воскрешением Барбары Гордон. Подумаешь, это ослабило меня практически вполовину, и происходить эта унизительная херня будет каждый гребаный месяц.