Дальше мне нужна собственная База. Готэм, несмотря на стабильно генерируемый им Хаос и обилие опыта, за эти двенадцать часов успел мне слегка приесться. Пора расширять зону влияния.

*****

Красное свечение, пульсировавшее в глазах Кларка, медленно угасло, оставив после себя лишь сухость и тупую, пульсирующую боль в висках.

Он не выстрелил.

Даже когда черная тень окончательно поглотила Киркмана, забрав с собой этого бледного, циничного ублюдка, Кларк, встав в полный рост, так и остался стоять на месте. Его кулаки были сжаты с такой нечеловеческой силой, что, будь в них кусок угля, он давно превратился бы в алмазную пыль. Но в руках была лишь пустота.

Супермен закрыл глаза, позволяя мелкому, холодному дождю омывать лицо. Его суперслух, способный уловить биение сердца бабочки на другом конце континента, сейчас казался проклятием. Он слышал всё. Он слышал, как где-то в отдалении воют сирены скорой помощи. Слышал, как оседает бетонная крошка в руинах Фокс-парка. Слышал тяжелое, прерывистое дыхание Дианы, стоящей в паре метров от него.

Но громче всего он слышал два сердцебиения прямо перед собой.

Томас Уэйн. И Брюс. Отец и сын. Бэтмен и Джокер.

Кларк медленно открыл глаза и посмотрел на старика. Томас всё так же стоял на коленях в грязи. Он больше не смеялся, но и не пытался встать. Его взгляд был пустым, направленным куда-то сквозь асфальт. Лассо Истины уже не сковывало его грудь, но невидимые цепи того, что он только что произнес, приковали его к земле надежнее любых цепей.

«И да… Я задушил её. Лично».

Эти слова эхом бились в черепе Кларка, разрушая фундаментальные основы его картины мира. Томас Уэйн, человек, который всегда был для Лиги мрачным, бескомпромиссным, но всё же гарантом справедливости в Готэме… оказался хладнокровным убийцей. И кого? Барбару. Теперь он уже точно был уверен в том, что это та самая дочь комиссара Гордона, которого Томас, а до него и Брюс, искренне уважали.

Человек из Стали сглотнул вставший поперек горла ком. Он мог сдвигать тектонические плиты. Мог перехватить ракету в полете. Но он был абсолютно, бессилен перед тьмой, которая сожрала душу его друга.

«Киркман понимал, — эта мысль обожгла Кларка изнутри, заставив его внутренне содрогнуться. — Я блефовал. Я не мог выстрелить ему в спину. Не тогда, когда он просто стоял и показывал нам наше собственное отражение».

Кларк перевел взгляд на Барри. Флэш выглядел так, будто постарел на несколько лет за одну минуту. Он всё еще поддерживал обмякшее тело Брюса Уэйна, бережно, почти с ужасом глядя на лицо того, кто последние два года терроризировал город под маской Джокера.

Киркман исцелил его. Насильно вернул ему рассудок, содрав защитную корку безумия. И теперь Кларк слышал, как сердце Брюса колотится в паническом, неровном ритме. Это был ритм человека, который вдруг проснулся после долгого кошмара и понял, что все чудовища из сна были его собственными руками. Брюс плакал. Беззвучно, судорожно глотая воздух. Человек, убивший тысячи, плакал, глядя на своего отца — человека, убившего пока лишь одну, но навсегда перечеркнувшего всё, ради чего они жили.

Проклятие семьи Уэйнов. Готэм пережевал их обоих и выплюнул в виде монстров.

«Как мы могли не заметить? — Кларк почувствовал, как к горлу подступает моральная тошнота. — Столько лет. Столько сражений. Мы сидели за одним столом, обсуждали спасение мира, а под маской Джокера скрывался сын Томаса. И Томас знал. Он знал всё это время, покрывал его, лгал нам в лицо, строил планы…»

Супермен посмотрел на Диану. Принцесса Амазонок, воин, не знающий сомнений, стояла опустив плечи. Её рука безвольно покоилась на Лассо. Артефакт Истины вскрыл гнойник, который копился в их команде годами.

Лига Справедливости. Величайшие герои Земли.

Слова Киркмана въелись в мозг: «Стоп, получается, что настоящие преступники всё это время были в Лиге?»

Кларк сжал зубы. Ему хотелось закричать, взмыть в стратосферу, подальше от этой грязи, от запаха крови и пепла. Ему хотелось спрятаться на ферме в Смолвиле, где мир был простым, где добро было добром, а зло — злом. Но он не имел на это права. Он — Супермен. Символ надежды. Даже если эта надежда сейчас рассыпалась прахом у его ног.

Он должен взять ситуацию под контроль, иначе Готэм поглотит их всех.

Кларк заставил себя сделать тяжелый шаг вперед. Грязь чавкнула под красными сапогами.

— Барри, — голос Супермена прозвучал хрипло, но твердо. Он отключил эмоции, оставляя только долг. — Аккуратно введи Брюсу успокоительное. Нам нужно зафиксировать его, пока временный эффект исцеления не спал и безумие не вернулось.

Флэш вздрогнул, вырвавшись из оцепенения, и судорожно закивал, дрожащими руками нащупывая инъектор на поясе.

Затем Кларк повернулся к Диане.

— Диана, помоги Артуру. Он потерял много крови, у него множественные переломы. Ему нужна немедленная медицинская помощь.

Амазонка молча, не поднимая глаз, кивнула и направилась к распластанному в луже королю Атлантиды.