Вынырнул я в каком-то случайном, судя по интерьеру, элитном бутике мужской одежды в Верхнем Готэме. Разумеется, внутри никого не было. Слишком много потрясений для одного утра, поэтому неудивительно что персонал предпочёл не выходить сегодня на работу.

Быстренько сорвав с вешалок какие-то темные штаны, тяжелые ботинки и черную водолазку (которая на моих габаритах затрещала по швам), я оделся и тем же теневым маршрутом вернулся в руины парка. Ждать следующего красавчика (а лучше красавицу), который созреет набить мне рожу.

Честно говоря, без брони Бэтмена я чувствовал себя как-то неуютно. Раздетым. Поэтому в глубине души я подспудно надеялся, что именно Мышь прибудет на эту фан-встречу первым. А уж я, как его самый преданный фанат, с удовольствием его раздену и заберу прикид себе.

Я простоял посреди кратера несколько минут. Ожидание затягивалось. Ни Бэтмена, ни Джокера, ни, на худой конец, Джима Гордона с кордоном спецназа. Тишина, прерываемая лишь треском остывающего асфальта.

От откровенного безделья я щелкнул пальцами, призывая из своей Теневой Тюрьмы еще живого Эдварда Нигму.

Загадочник вывалился на землю с глухим стоном.

— Эдди, загадка, — бодро произнес я, возвышаясь над ним.

Мужчина был бледен как смерть. Его трясло. Отсутствующая правая нога была туго, хоть и криво, перевязана оторванным рукавом его же рубашки. Кровь больше не хлестала, но видок у него был жалкий.

— Д-да? — Нигма поднял на меня затравленный, лихорадочно блестящий взгляд.

Он изо всех сил старался смотреть только на мои ботинки, панически избегая взглядом разрушенного поля боя и, в особенности, валяющихся неподалеку огромных серых ног Думсдэя. Очевидно, Эдди был в курсе проекта и прекрасно понимал, ЧТО именно я недавно стер в порошок.

— Может ли мой чокобо называть себя птицей? — серьезным тоном спросил я.

Для пущей наглядности я сделал пасс рукой, и рядом со мной, радостно курлыкнув, материализовалась огромная, пушистая желтая птица. Чокобо начал важно расхаживать взад-вперед по пеплу, периодически поклевывая какие-то камешки и позируя под ошарашенным, изучающим взглядом Нигмы.

— С… с точки зрения орнитологии и биологической систематики… — голос Загадочника внезапно приобрел уверенные, лекторские нотки.

Его изломанная психика отчаянно вцепилась в эту загадку как в спасательную соломинку. Он был интеллектуалом, и его мозг включил защитный механизм анализа.

— Твой, как ты его назвал, чокобо, имеет все внешние и физиологические особенности, свойственные крупным нелетающим бескилевым птицам. Оперение, строение клюва, эволюционное приспособление к прямохождению. Следовательно, опираясь на таксономию…

— Неправильно, Эдди! — громко перебил я, щелкнув пальцами и отзывая птицу обратно в небытие. Чокобо растворился с тихим хлопком. — Чокобо не умеют говорить, следовательно, назвать себя они никем не могут.

Нигма поперхнулся воздухом. Его глаза возмущенно расширились от такой примитивной, детской игры слов, ломающей всю его аналитику. Он открыл рот, чтобы выдать гневную тираду о том, что это антиинтеллектуальный бред, но… посмотрел на обрубок своей ноги и благоразумно заткнулся.

— Но не переживай, у тебя есть еще две попытки, — великодушно разрешил я. — Итак, вторая загадка. Тоже про птиц.

Я небрежно достал из инвентаря «Убийцу Драконов» и, воткнув его острием в землю, удобно оперся локтями на крестовину.

— Что произойдёт с вороной, когда ей исполнится семь лет?

— Это снова загадка с примитивным лингвистическим подвохом, да? — пробормотал Нигма скорее для себя, хмуря брови и начиная лихорадочно думать. — Вороны… В дикой природе они живут от десяти до пятнадцати лет. Значит, подвох не в смерти. Семь лет… Семь… Может… Ей пойдёт восьмой год жизни?

Он неуверенно уставился на меня, ожидая очередного удара или издевки.

— Правильно, Эдди! Бинго! — я радостно щелкнул пальцами.

Ментальным усилием я отщипнул крошечную, микроскопическую каплю из своего резервуара «Жадного исцеления» и направил её в тело Загадочника. Мужчина судорожно вдохнул, его мертвенно-бледное лицо на глазах порозовело, а дыхание выровнялось. Организм получил пусть и слабую, но довольно ощутимую, для его критического состояния, подпитку.

[Подвиг Совершен: Незначительно исцелить раненого врага. Награда: Получен 1 Бронзовый Билет.]

— Вот твоя награда за сообразительность, — хмыкнул я. — А теперь последняя, главная загадка, которая решит твою су…

Договорить я не успел.

Где-то в километре от нас грохнул мощный взрыв. А следом за ним до моих ушей донесся низкий, хищный и до боли знакомый рев форсированного турбинного двигателя. Бэтмобиль.

— Впрочем, доиграем позднее, — я разочарованно махнул рукой. Тень под Нигмой раскрылась, и Загадочник с коротким вскриком снова провалился в карманное измерение.