Все стремились прочь. И лишь единицы мчались обратно в самое пекло.

— Держись блять! — Срываясь на визг проорал Дэвид, обгоняя микроавтобус, словно стоячего. — Бабка ебаная, за рулем! Куда ты нахуй едешь! Там апокалипсис!

— За яичками по тридцать! Осторожнее! — Нервно хохотнул я, стараясь хоть как-то выплеснуть слоновью дозу адреналина, полученную за последние пятнадцать минут. Упираясь ногами в пол и держась за ручку над головой, свободной рукой я лихорадочно пытался набрать Аврору. — Ты можешь не трясти?

— А ты можешь не пиздеть мне под руку?!

Дэвид снова крутанул баранку и Субарик рыбкой проскочил между грузовичком и старым седаном. Заставив водителя последнего, вдарить по тормозам и высунуться из окна. Но оскорблениям не суждено было долететь до нас.

Промчавшись по шоссе, мы влетели в район Бэйсайд. За окнами все погрузилось в серую муть распыленного газа, замелькали привычные угрюмые постройки из кирпича. Вдоль улиц шли те, у кого не было машин. То тут, то там виднелись разбитые витрины магазинов. Грабители… Пока город паникует они работают.

Еще через пяток минут, грубейшего нарушения скоростного режима, пересечения красных светофоров и заезда на тротуары, мы свернули на Квинс-плазу и Дэвид тут же разразился пятиэтажным матом, вдавил педаль тормоза.

Наша спасательная капсула проскребла резиной по асфальту, оставляя две жирные полосы. Мы остановились буквально впритык к новенькому Мерседесу, едва ли не «чмокнув его в зад».

— Что за дерьмо… — Выругался я.

Отстегнув ремень, я высунулся в открытое окно, чтобы оценить обстановку.

Впереди колом встали с десяток машин. Причиной же пробки служила полицейская баррикада из поставленных поперек дороги седанов с мигалками. Вдоль своих машин вереницей выстроились и сами полицейские, держа наготове карабины и дробовики. Матерясь, я втиснулся обратно в салон.

— Кордон. Никого не впускают.

— Ясно! — Шикнул Дэвид, выкручивая баранку. — Будем прорываться. Готовься сверкать еблом. Авось повезет и тебя узнают.

— Прекрасный план. Надежный, как швейцарские часы.

Субарик выкатил на пустую полосу, отведенную исключительно под общественный транспорт. Удивительно, но никому и в голову не пришло занять ее. Американцы, такие американцы. Даже перед лицом армагедона очкуют словить штраф за нарушение ПДД.

Мы разогнались и пошли прямо на баррикаду.

— Остановите транспорт! Проезд закрыт! — Скомандовал в матюгальник заметивший нас престарелый коп.

Убедившись, что мы не планируем разворачиваться, он кивнул напарникам и те тут же взяли нас на мушку. Сам же старик дождался пока мы остановимся впритык к баррикаде. Подошел к водительскому месту.

— Старший лейтенант полиции Хольт. — Представился он. — Проезд в город закрыт. Разворачивайте машину и покиньте спецполосу.

— Лейтенант, у нас там семьи! — Начал Дэвид, отыгрывая обеспокоенного отца. — Метро перекрыто, такси не вызвать. Нам нужно забрать родных! Прошу...

— Понимаю. — Вздохнул старик. — Ничем помочь не могу. У нас приказ. Разворачивайтесь!

— Да вы не понимаете, что там происходит! — Продолжил настаивать Дэвид, явно выигрывая время.

— Как раз понимаю. Поэтому вас туда и не пускают.

Я задумчиво закусил губу. Так, что во рту появился привкус крови. Боль помогла отвлечься от направленных в нашу сторону стволов и вспомнить кое-что важное из досье Коула.

Я решительно дернул дверную ручку, ступил на дорожное покрытие.

— Вернитесь в машину. — Тут же обратил на меня внимание Хольт, схватился за рукоять револьвера.

— Спокойно лейтенант. — Я медленно поднял ладони. — Я просто хочу поговорить. Я безоружен.

Несколько секунд лейтенант сверлил меня взглядом, затем чуть опустил оружие. Узнал все-таки.

— Не стрелять! — Махнул он напарникам.

Те тут же отвели стволы в небо, чем не слабо так снизили напряжение в моей черепной коробке.

Стараясь не делать резких движений, я обошел капот, все время держа руки на виду.

— Узнаете меня, лейтенант?

Хольт едва заметно кивнул.

— Вэнс. Болотник. — Глухо произнес он и сделал шаг назад, сохраняя почтительное расстояние. — О тебе сейчас каждый ребенок трещит без умолку.

— Да, есть такое. — Я тоже нахмурился. — Но уверен, вы знаете меня не по рассказам дочки или сына. Реймонд Райкер. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

Лицо старика едва заметно изменилось. Он болезненно поморщился, затем снова кивнул. Все таки я попал в точку.

— Его сын, Коул Райкер мой лучший программист — Продолжил я, стараясь говорить быстро, чеканя слова. Так, как любят копы старой школы.

А Хольт явно относился скорее к ковбоям, чем к любителям пончиков. Перед таким лучше не мямлить и не давить на жалость.

— Коул как-то рассказывал о своем отце. Об участке, где тот работал. Сто восьмой отдел. О вас тоже говорил… Лейтенант Маркус Хольт, кажется.

Коп едва заметно повел плечами убирая руку с револьвера.