— Хорошо. — Первым сдался Гарри, устало потерев переносицу. — Семьдесят пять процентов авансом в течение тридцати дней, остаток — после завершения кампании.

— И остаток тоже строго в течение тридцати дней. — Мертвой хваткой вцепился в важную деталь Дэвид, не давая им пространства для маневра. Сделав пометку в своем экземпляре, он снова углубился в чтение.

В переговорной опять повисла тяжелая тишина, скрашиваемая лишь монотонное гудение кондиционера. Пока Выдра вновь не заговорил, прошло около получаса.

Следующая ловушка обнаружилась в пункте о праве на одностороннюю оценку качества услуг. Согласно тексту, Осборн Интертейнмент выступала одновременно и приемной комиссией, и верховным арбитром. А значит, при желании они могли в любой момент заявить, что наша работа не соответствует каким-то эфемерным критериям. Методология оценки находилась целиком в их руках. Подкрепляла эту юридическую западню еще и хитрая привязка итоговой стоимости оплаты к ключевым показателям эффективности.

С боем вычеркнув оба эти пункта из договора, Выдра, уже откровенно взбешенный столь неприкрытой наглостью корпоратов, продолжил шелестеть страницами.

Гарри тоже ощутимо потряхивало. Его жутко бесила дотошность моего юриста, ломавшего их красивую схему, но и потерять этот контракт он не мог. Цифры на листе бумаги действовали как гипноз. Больше миллиона суммарных игровых сессий в сутки. Почти триста тысяч уникальных пользователей каждый день. Вся эта огромная толпа могла увидеть логотип его детища, могла одним кликом перейти на платформу и приблизить тот заветный день, когда Норман наконец-то похвалит сына. Поэтому Осборн-младший терпел, мужественно стиснув челюсти.

— Пункт тридцать семь. Эксклюзивность. — Голос Выдры разрезал тишину, как скальпель. — Мы не предусматриваем выделение наших проектов исключительно под рекламу вашего бренда. Если вы настаиваете на монополии, мы будем вынуждены пересмотреть ценник.

— На сколько? — Вскинул бровь Гарри.

— На триста процентов. И это только на период проведения рекламной кампании.

Я подался вперед, перехватывая зрительный контакт. В уме уже складывалась отличная математика. Изначально я планировал продать минимум три контракта на нативку разным брендам. Но если Гарри от отчаяния решит покрыть стоимость их всех разом... что ж, ради таких денег можно и потерпеть эксклюзивность. Это был весьма неплохой расклад.

Но Гарри лишь отрицательно покачал головой, упрямо сжав губы.

— Нет. Слишком уж раздуется бюджет.

Я мысленно хмыкнул. Надо же, впервые за всю встречу Гарри решил апеллировать бюджетом. Как правило, в серьезных переговорах такие доводы используются только в самом крайнем случае, когда нормальные аргументы уже заканчиваются. Но додавливать его прямо сейчас я не стал. Пока не время. Свой козырь я придержу до момента обсуждения итогового ценника.

— Пункт сорок один. Расторжение по репутационным причинам. — Неумолимо продолжал Выдра, переворачивая очередную страницу. — Формулировки немного размыты и не содержат четких юридически определяемых критериев.

— Мы… мы пропишем конкретные причины. — Дернула щекой Саманта.

Даже у этой ледяной королевы корпоративного мира начали потихоньку сдавать нервы. Как они вообще умудрились выйти в большой, агрессивный бизнес, если даже стандартная процедура согласования заставляла их так откровенно плыть и нервничать?

Подперев щеку кулаком, я скосил глаза на часы — почти три. А ведь в договоре всего тридцать листов. А если бы их было сто? Двести? Именно поэтому грамотные люди высылают драфты заранее. Всегда. Чтобы экономить и свое, и чужое время, не превращая очную встречу в пытку чтением по ролям. Надеюсь, что Гарри усвоил этот урок.

По итогу Выдра выпотрошил из текста еще семь филигранно запрятанных ловушек. Среди них оказался драконовский штраф почти в пятьсот тысяч долларов — якобы размер «заранее подсчитанных убытков», оцениваемых, естественно, в одностороннем порядке. Нашлись хитрые формулировки, касающиеся авторских прав. Плюс пара завуалированных дубликатов тех капканов, что Дэвид уже с блеском обезвредил ранее. В целом стандартная практика. В мое время я видал договоры и покабальнее. Тут же, даже если бы мы приняли все как есть, шанс напороться на проблемы был не больше пяти процентов. Вряд ли Гарри захотел нас кинуть, пользуясь формулировками. Но зачем вообще тогда оставлять ему такую возможность?

Когда Дэвид наконец одобрительно кивнул и, откинувшись на спинку стула, протянул Саманте договор с правками, цифры на часах уже отсчитывали последние минуты пятого часа.

— Ну что же, раз по бумажной части мы все утрясли. — Я звонко хлопнул в ладоши, заставив вымотанных контрагентов вздрогнуть.

— Нейтан… В договоре указана цена. — Гарри с хрустом повел затекшими плечами, настороженно глядя на меня. — Пятьдесят тысяч. Ваш юрист не сказал нам ни слова про этот пункт. Значит вас все устроило.