— Ха-аа… Ха! ХА-ААХ! — Уже минут десять она активно скакала вокруг стойки, отчаянно пытаясь изобразить реалистичный вскрик супергероини во время прыжка.

Получалось, честно говоря, так себе. То слишком натужно, будто она мешки таскает, то излишне сдержанно и зажато. А пару раз вышло настолько двусмысленно и возбуждающе, что я даже засомневался, не сделать ли хентай новеллу какую. Такой талант пропадает блин.

— Не, Аврор, так мы далеко не уедем. — Вздохнул я и нажал на паузу записи, прослушав очередную порцию сомнительных вздохов. — Ты кричишь как раненый тюлень, ей-богу. Вообще неправдоподобно.

— Ну извините, мистер генеральный продюсер! — Аврора обиженно скрестила руки на груди и надула губы. — Меня в институте как-то не учили делать профессиональную озвучку персонажей. Что умею, то и выдаю.

— Да нам и не нужен академический дубляж, ха-ха? Нужно просто, чтобы… Ну в это верилось. Чтобы ощущалось движение. Драйв, полет… Чтоб ты сама верила…

Я призадумался, критически смерив мою доморощенную актрису взглядом. Дело было точно не в стеснении — своего голоса она не боялась. Тут скорее проблема в банальном отсутствии погружения в образ. Тяжело выдавать искреннее геройское «Хья!» на прыжке, когда ты прыгаешь не от здания к зданию, а скачешь перед железной палкой аки унга бунга. Ей физически не хватало инерции и драйва, чтобы мозг переключился с контроля связок на само действие.

— Ну-ка, давай попробуем по-другому. — Я поднялся из глубокого кресла, разминая затекшую спину.

Подошел к стойке, переставил её поближе к дивану и отмерил расстояние примерно в полтора метра. Прикинул физические возможности Авроры, ее патологическую неуклюжесть и на всякий случай сделал скидку еще в тридцать сантиметров. Для полной страховки я подпихнул ногой под траекторию мягкий коврик с длинным ворсом — об который все регулярно запинались.

— План такой: забираешься на диван и прыгаешь прямо на меня. — Озвучил я этот самоубийственный приказ.

— Э-э... — Аврора озадаченно захлопала ресницами. — А ты меня точно поймаешь? А то поедем в травму оба.

— Поймаю, не боись. Давай, прыгай! Кто не рискует, тот не пьет детское шампанское. Ну!

Помявшись еще с минуту, как девятиклассница на вписке перед решительным шагом, она все-таки взгромоздилась на диванные подушки. Несколько раз шумно прокашлялась, поправила стойку с микрофоном, примерилась, покачиваясь с носков на пятки... И наконец, с грацией испуганного единорога оттолкнулась от дивана.

С отчаянным кличем «Хья-я-я!» её хрупкая фигура пролетела прямо мимо капсюля микрофона.

Я, словно волк-яйцелов из старой советской карманной игры, скорректировал позицию, выставил руки вперед и принял летящий живой снаряд прямо на грудь.

— Кхы-ыых… — сипло выдохнул я, когда вселенная внезапно сузилась до одной болезненной точки чуть ниже центра груди.

Коленка Авроры, влетевшей в меня на полном ходу, зашла ювелирно под ребра, пробив солнечное сплетение. Согнувшись пополам, я кое-как удержал равновесие, опустил актрису озвучки на ковер, после чего сам осел рядом, отчаянно пытаясь отдышаться.

— Божечки, Нейт! Ты в порядке?! — Тут же замельтешила она надо мной, размахивая руками. — Капец! Прости-прости-прости… Сильно больно? Я правда не специально! Бли-и-ин, я же говорила что это плохая затея…

Я лишь слабо отмахнулся, жадно хватая ртом воздух.

— Все… Норм-норм… — выдавил я. — Щас… чуток полежу только. Дай отдышаться… И в следующий раз старайся метить чуть ниже. Там кишечник, его хотя бы не так жалко.

— Следующий раз? — Аврора побледнела. — Может, одной дубля хватит? Мы же записали!

— Нет, — я болезненно поморщился, хватаясь за край дивана, и кряхтя поднялся на ноги. Ребра ныли, но дело того стоило. — Надо минимум три чистых дубля. Рандом в звуках — наше все.

Правильно говорят: искусство требует жертв. И порой жертв самых что ни на есть физических, а не каких-то там возвышенных ментальных или скучных экономических. Спустя еще с десяток прыжков, пару синяков и одну разбитую о подлокотник коленку мы наконец записали достаточно органичных звуков для паучихи. Оставалось только почистить аудиодорожки от фоновых шумов и матов, наложить легкую компрессию да прикрутить их к триггерам анимации в движке.

Потратив еще два дня на финальную рихтовку проекта, итоговое тестирование и маркетинг, мы отправили проект на модерацию в Старк Стор. Еще один Рубикон был пройден.

К этому моменту, как я и предсказывал, в сети уже вовсю разгоралась фанатская любовь к Норе — так они назвали паучиху. Появились первые полноценные арты, коллективный разум интернета за пару дней выдумал ей лор куда более глубокий и проработанный, чем биографии некоторых президентов Америки. Кто-то на полном серьезе признавался Норе в любви на форумах. Кто-то — с пеной у рта доказывал, что видел, мельком, красный капюшон за окном, скидывая в качестве неопровержимых доказательств фотки паутины на кирпичных стенах домов. Они-то конечно, были реальные. Но я готов был сотку поставить, что их оставила не Нора.