Райкер шел, шлёпая по лужам давно промокшими кедами. Проливной дождь настойчиво колотил по капюшону, а его капли гроздьями свисали с козырька бейсболки, отражая беспорядочный неон магазинных вывесок. Каждый здесь старался привлечь внимание как мог — чем ярче, чем более вырвиглазно, тем лучше. И плевать, что люди в доме напротив давно забыли, что такое настоящая темная ночь.

Райкер ненавидел их. Всех этих сукиных детей, что наживаются на простом люде. Сволочей, засевших в магазинах и втридорога толкающих беднякам вроде него просроченный бекон и дешёвые сигареты. Сволочей из правительства, что отобрали у него отца и теперь отбирают последние крохи грабительскими налогами. Сволочей из банков, что со дня на день отберут у него квартиру за не выплаченный кредит. Сволочей с миллионами на счетах в этих сраных банках…

Он всех их ненавидел — всей душой. Готов был отдать всё, лишь бы они страдали. Ведь теперь ему практически нечего было терять. Последняя надежда заработать достаточно для спасения сестры канула в небытие. Теперь нечем платить за её лекарства. Теперь она умрёт — захлебнётся горькой едкой слизью.

— Ненавижу. — Скрипнул он зубами, едва не прикусив язык. Сплюнул. В сердцах пнул плывущую в водяном потоке банку из-под пива.

Та прокатилась по асфальту и угодила прямо в приоткрытый люк — с грохотом застучала по шахте канализации.

Может, это выход? — Промелькнуло у Райкера в голове. Он замер в метре от бездонного провала в асфальте. Может, сделать шаг, и бурные потоки дерьма унесут его вглубь, в недра Нью-Йорка, переломают все кости, перемелют и выплюнут в отстойник, заполненный едкой химией. После которой он превратится в аморфную слизистую массу.

— Нет… Ни за что. — Мотнул он головой, отгоняя паскудные мысли. — Я буду жить. Им всем этим мразям назло.

Отвернувшись от люка, он быстро проскочил мимо него и двинулся дальше.

Пронесло. Райкер слегка расслабился и хотел было свернуть в проулок, срезать дорогу до дома — как вдруг в пояснице что-то хрустнуло. Он даже не успел понять что произошло, прежде чем мир перед глазами пошатнулся и закрутился и он упал в лужу.

В следующую секунду пришла боль. А затем и осознание: на него напали. Со спины. Но кто? Живя здесь, он привык отслеживать каждого подозрительного типа в радиусе прямой видимости. Но сейчас таких не было. На улице вообще никого не было, кроме него — пара проезжающих мимо машин да жирная крыса. Тогда кто?

— А-а-агх… Мф-ф-ф… — Скрипя зубами от боли, он попытался встать. Не вышло. Ноги не слушались. Он вообще их не чувствовал. Ясно. Позвоночник перебит.

Сжав зубы от нового приступа, Райкер загреб руками в воздухе — чтобы увидеть нападавшего. Получилось. Раскачавшись словно черепашка на спине, он перевернулся на грудь, уткнувшись лицом в чугунный люк. Теперь стало ясно, чем его приложили.

Сделав еще одно усилие, оторвал щеку от холодного металла и взглянул на неожиданного обидчика. В глазах тут же потемнело, к горлу подступил горький ком животного ужаса. Перед ним, в воздухе, парила та самая тварь с газетных полос.

Оживший труп со свисающей лохмотьями кожей и вывалившимися внутренностями завис над люком. Белёсые остекленевшие глаза с интересом уставились на него. Рот существа дрогнул и растянулся в беззубом оскале. Хрустнув позвоночником, тварь сложилась пополам — явно издеваясь над поверженным врагом.

— Я услышал, что ты хочешь умере-е-еть… — Протянуло чудовище. — Это достойное жела-а-ание… Что же, кому как не мне его исполнить…

Дернув шеей, тварь мелко задрожала — и из многочисленных ран на её теле начал вытекать густой красный туман.

Райкер застонал, попытался отползти в сторону. Тщетно. За мгновение туман накрыл его с головой, заставляя закашляться от жгучего запаха палёной плоти и разложения.

— Нет… Нет-нет-нет… — Завопил он. Заскрёб руками по асфальту. — Я не хочу умирать. Сука, не хочу… Кха… Я должен жить. Кха-кха… Это несправедливо!

Кожа на пальцах уже сходила лохмотьями, оголяя сухожилия — и затем кости. На лице происходило то же самое. Вот на мокрый асфальт упал его нос. Затем ухо. Отключился левый глаз. Как же больно. Всё тело словно облили серной кислотой.

— Не-е-ет… — Прохрипел он, из последних сил стараясь выползти из облака. — Кто-нибудь… Кха-кха… Помогите…

Вдруг перед глазами промелькнула фиолетовая вспышка. Словно кто-то чиркнул зажигалкой, высекая сноп искр. К паленой плоти и гнили, примешался отчетливый запах озона. Угасающим зрением Райкер заметил, как вспыхнула фиолетовым огнём его правая рука — точнее то, что от нее осталось. Затем вспыхнула вторая. Неожиданно вернулось зрение. А вместе с ним и возможность двигаться.

— Что-о-о? — Удивленно прохрипел монстр за его спиной. — Огонь?