— Конечно, можешь, — сказала Джессика.

Сэмми засмеялся, полез в карман, вытащил футляр для визиток из стерлингового серебра с гравировкой, открыл его и вытащил карточку. «Номер факса указан внизу».

Джессика достала телефон, позвонила в офис, попросила проверить некоего Леонарда Пинтара, попросив прислать любые результаты по факсу в ломбард. Через минуту факсимильный аппарат в задней части магазина ожил.

Сэмми подошел к задней части магазина и вытащил две страницы. Джессика полагала, что ему потребовались все силы на то, чтобы не прочитать факс. Он передал страницы Джессике.

Джессика просмотрела файл и передала его Бирну. Как оказалось, у Ленни был рекорд, но незначительный. Два года назад его арестовали по обвинению в хулиганстве, но было установлено, что он прекратил принимать лекарства и, вероятно, затеял просто недоразумение с новичком патрульного. Он провел в тюрьме менее тридцати шести часов и был отпущен в Департамент социального обеспечения Пенсильвании. Быстрый звонок в агентство показал, что Леонард Пинтар больше не является подопечным Содружества, и у них нет адреса для пересылки. Предложили обратиться в Департамент социальных служб.

— У вас есть идеи, где мы можем сейчас найти Леонарда? — спросила Джессика.

Сэмми задумался на несколько мгновений. 'Ага. Он работает в Ридинг-Терминал Маркет.

— На одном из прилавков? — спросила Джессика.

— Не совсем, — сказал Сэмми. «Насколько я понимаю, он вроде как стоит и раздает листовки. Думаю, он тусуется у двери, ближайшей к Филберту. У него есть свой стиль. Вот увидишь.'

'Понятно.'

«Кстати, если вы когда-нибудь столкнетесь с этим снова, вы можете просто положить ложку в алюминиевую кастрюлю, полную кипятка, добавить соль и вуаля . Никакого потускнения.

— Это так просто, да?

'Ага. Однако сковорода должна быть алюминиевой. Он протянул ложку Бирну.

«Приятно узнать», — ответила Джессика, прекрасно понимая, что это знание только что пронеслось у нее в голове, как санки. Она почти услышала, как он пролетел мимо. Химия не была ее сильной стороной. Она протянула Сэмми открытку. — Если что-нибудь узнаете, пожалуйста, позвоните мне.

Сэмми достал кожаный футляр для визиток и сунул карту внутрь. — Конечно, детектив . Последнее слово он сказал с улыбкой, покачал головой. «Я не могу поверить, насколько ты взрослый».

«Да, к сожалению, это побочный продукт старения».

Сэмми рассмеялся. — Разве я не знаю этого? Передай от меня привет своему отцу.

— Я сделаю это, — сказала Джессика. Она подняла факс. — И за это спасибо.

'На дом.'

24

Из всех крупных коробочных магазинов Лютеру больше всего нравился Home Depot. Ему нравились массивные главные коридоры, широкие проходы, высокие полки, цвета и текстуры – сантехника, электрика, пиломатериалы, краска, ванна, двери и окна – каждый ряд представлял собой ослепительный ассортимент предметов.

Безусловно, любимым разделом Лютера были инструменты. За эти годы он накопил большое количество разнообразных инструментов, сундук, которому мог бы позавидовать не только домовладелец, который время от времени баловал свою вторую половинку ремонтом дома, но даже серьезный и преданный своему делу ремесленник.

Он припарковал «Торанадо» в конце одного из проходов, оставив пустое место с обеих сторон. Это была одна из его слабостей, с которой он давно смирился. Сегодня на нем был темно-синий комбинезон торговца, застегнутый на все пуговицы до шеи, и бейсболка «Филлис». Над левым нагрудным карманом висел белый овал, на котором красной нитью было вышито имя Престон.

При входе в магазин его встретила сотрудница Home Depot в оранжевом фартуке, симпатичная латиноамериканская девушка лет двадцати.

Лютер улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

Сегодня его потребности были конкретными, хотя, едва войдя в магазин, он почти инстинктивно почувствовал потребность что-то просмотреть. Но он не мог. Была работа.

Поскольку в магазине не было корзин для покупок с ручками, Лютер взял одно из ярко-оранжевых ведер, а затем переосмыслил его. Он положил его обратно в стопку, вернулся в вестибюль и взял тележку для покупок.

Десять минут спустя он оказался в проходе с принадлежностями художника, с которым он был хорошо знаком. Он нашел то, что ему было нужно – большую пластиковую малярную ткань – затем подошел к проходу, где лежали цепи, веревка и проволока.

Через пять минут он направил свою тележку к одному из кассовых рядов. Пока множество людей воспользовались кассами самообслуживания, Лютер стоял в длинной очереди позади человека с дюжиной листов наружной фанеры на тележке.

Лютер всегда платил наличными.

Он посмотрел на фотографию мужчины, на улыбающуюся фотографию, которую он нашел в выброшенной брошюре конгломерата врачей, в которой работал этот человек. Его улыбка была привлекательной, яркой и чрезвычайно белой.