54

Джессика стояла над принтером, на ее плечах лежала усталость как рояль. Она прослужила два утренних урока и все же сумела добраться до «Раундхауса» к десяти утра.

Стенограммы записанной ленты, отправленные детективом из Эстонии, поступили в электронный ящик Бирна в семь утра. Джессика делала копии для всех восьми детективов оперативной группы.

Человек, которого двое беспризорников звали Лютером, был шифром. Ни в одной базе данных полиции о нем не было записей. В системе было немало мужчин по имени Лютер, но ни один из них не выглядел так, как на эскизе, сделанном по описанию девушек.

Копия эскиза была в каждом секторном вагоне города Филадельфии.

Они обработали карту MasterCard, найденную в сумочке Джоан Делакруа, и не обнаружили никаких следов крови или отпечатков пальцев. Карта была протерта раствором отбеливателя. Было только одно правдоподобное объяснение: тот, кто убил Чека Маркеса, убил также и Джоан Делакруа.

Прямая грань между двумя убийствами еще не была проведена.

Восемь детективов вместе с сержантом Даной Уэстбрук и капитаном отдела по расследованию убийств столпились в кабинете Уэстбрука. У каждого в руках была копия стенограммы — всего пятьдесят пять страниц.

Кевин Бирн стоял в передней части комнаты.

Он начал читать:

12 января 14:15

Здание G10

Субъект: Эдуард Кросс

Трёумен Зи?

Да, я мечтаю.

Где ты?

Я в Риисипере. Небольшая деревня в округе Нисси. Рядом с центром города. Я гулял уже несколько дней. Я чувствую запах дороги.

Какой год?

Это весна 1964 года.

Что ты видишь?

Я вижу небольшую городскую площадь, разрезанную на квадраты. В центре полуразрушенная эстрада. Постройка раннесталинской эпохи, ужасная постройка, уже разваливающаяся. Недостаточно песка для раствора. Справа кафе. Впереди четыре стола. Никаких зонтов. Сезон еще слишком рано.

Кто сидит за столами?

Пожилая пара. Мужчина одет в синее фланелевое пальто с дырками на локтях. Женщина тяжелая. Кажется, у нее нет формы под пальто. Ее волосы окрашены в необычный красный цвет, слишком молодой для ее лет. Они толстостенные, тупые. Крестьяне. Мужчина выпивает кружку эля. Женщина просто смотрит.

Кто еще сидит за столами?

Никто.

Вы можете заглянуть внутрь кафе?

Да. Я вижу молодую женщину. Она убирает один из столов возле двери.

Она работает в кафе?

Да.

Вы зайдете внутрь?

Я буду.

Скажи мне, что ты видишь.

Я вхожу в кафе. Слева бар, пять или шесть табуретов. В дальнем конце сидит еще один старик. Перед ним небольшая рюмка, наполненная до краев. Он смотрит на него и не поднимает глаз, когда я вхожу.

Вы садитесь?

Да. Я сижу за одним из столиков, дальше всего от двери, дальше всего от света.

Что ты чувствуешь?

Капуста, свекла, жирная говядина. Под всем этим вонь провинции, дешевая водка, потный пот.

А что насчет молодой женщины?

Сейчас она стоит рядом с моим столом, положив правую руку на бедро, и ждет. На ней сильно выстиранное платье и грязный фартук, повязанный вокруг талии. Она очень красива. Глаза у нее ледяные, славянские. Ее губы цвета коралла.

Ты говоришь с ней?

Да. Я заказываю еду. Тушеная говядина. Не говоря ни слова, молодая женщина проходит через кафе, через распашные двери на кухню. Ее встречает клуб пара. Вскоре она возвращается с моим рагу. Чаша сколы и трещины. Я заметил, что на левой руке она носит кольцо, простое, потускневшее серебряное кольцо. Я доедаю тушеное мясо, оставляя хрящи на столе в качестве чаевых.

И что ты тогда делаешь?

Я кладу несколько монет в нужном количестве на стойку бара и выхожу на вечерний воздух. Я пересекаю площадь и встаю на эстраду. Я скручиваю сигарету, курю ее.

Ты один?

Я.

Что вы чувствуете?

Я чувствую, как зверь шевелится внутри меня.

Можете ли вы описать это чувство?

Не больше, чем я мог описать свое собственное рождение.

Чем вы сейчас занимаетесь?

Я сижу на эстраде до полной темноты. Вскоре в кафе гаснет свет, единственным освещением теперь являются газовые фонари на четверти. Молодая женщина выходит из здания, вдевает висячий замок в задвижку. Она туго затягивает шарф на горло и идет на север, в темноту.

Вы следите?

Да.

Куда она тебя ведёт?

Через лес. Кажется, она знает дорогу, идя по проторенной тропе. Вскоре мы выходим на поляну, а затем на гравийную дорожку, идущую параллельно путям. Это линия, ведущая в Тарту. Мы идем по нему целый километр.

Что ты видишь?

Вдалеке я вижу огни.

Фермерский дом?

Нет. Это небольшой дом, недалеко от железнодорожных путей. Я смотрю, как она входит. Когда становится безопасно, я подхожу к дому, заглядываю в окно.

Что ты видишь?